Когда-то по берегу реки проходила граница Конфедерации в годы Гражданской войны, которую не раз пересекал Роберт Ли, вторгаясь на территорию противника. Теперь это одна из крупных рек Атлантического побережья Америки, которая приютила на своих берегах многие города и исторические памятники.
–Что ты хотел спросить?
Сайрус закусил губу, не зная как начать.
–Слышала, что Глорию убили?
Кристина нисколько не удивилась и пустыми глазами посмотрела на молодого человека.
–Слышала. Федералы приходили в бар. Искали меня.
Сайрус шокировано посмотрел на девушку и взял ее ладонь.
–И? Что ты будешь делать? – Поинтересовался он.
–Ничего. – Пожала она плечами. – Что я должна делать? Бежать к ним и рассказать, что знала ее? Рассказать им все?
–Нет, но только я боюсь за тебя. Что если…
–Сайрус, прекрати! Мне хватит и Люка! Тот тоже названивает мне, который день с предложением о помощи. Только вот ваша помощь мне не нужна! – Одернула Кристина парня.
–Крис, что это значит? Что значит наша помощь? Мы же друзья…
–Друзья… – с горькой усмешкой передразнила его девушка. – А где вы были, когда мы с Глорией подыхали на обочине после того нас как трахали пару десятков мужиков за ночь? А где Вы были, когда Глорию бил ее собственный отец? А где вы были, когда я убежала из дома, потому что моя мать приревновала меня к своему новому мужу? Тогда вы были слишком правильными, чтобы быть друзьями каких-то шлюшек… – С ненавистью и презрением бросила она обвинения в лицо Сайрусу.
–Крис, ты же знаешь, мои родители… – Начал оправдываться он.
–Родители? Вот и катись к своим родителям.
Кристина быстро поднялась и, не оборачиваясь, пошла прочь, сбивая с ног зазевавшихся прохожих.
***
–Кетрин? – Питер словно был в нескольких километрах от меня, его голос был глухим и осторожным.
Я не отреагировала и тогда он подошел ко мне и прикоснулся к плечу.
–Кетрин…, – повторил он. – Кетрин? Все в порядке?
Я не ответила, настойчиво борясь с подступающими слезами.
Пока Питер был в кабинете Теренса, который отчитывал его за испорченный отчет, я снова плакала. Черт! Я не помню, чтобы за всю жизнь плакала столько, сколько за последний день. Слишком много для меня. Я знала, что Питер, знает, что я плачу. Но он не решался спросить. Раньше не решался. Теперь и его терпение лопнуло. Он должен был знать, что происходит. Он хотел помочь мне, и я знала это.
Мужчина присел напротив меня на корточки, взяв мои ладони в свои. Почувствовав тепло его рук, я подняла глаза и рассеяно посмотрела на него.
–Кетрин… Почему? – Он произнес это с еле сдерживаемым спокойствием, хотя я понимала, что именно это мучило его весь день.
Я хотела опустить взор к полу, но он поймал мой подбородок и легко приподнял голову, заставив меня не отводить глаз.
–Ты можешь мне рассказать. – Утвердительно сообщил он.
–Я не могу. – Замотала я головой, стараясь убедить скорее себя, чем его.
Он присел ближе и еще крепче схватил меня за руки.
–Не можешь или не хочешь? – Переспросил он.
Его лицо было таким красивым, таким умиротворенным, таким мужественным. Он был нежен, но настойчив, как настоящий мужчина.
–Я не могу… – неуверенно произнесла я, не слыша даже собственного голоса.
–Я пойму даже если ты плачешь из-за новых колготок, порвавшихся на пятке. – Отпустил он очередную шуточку, которой почему-то сам не посмеялся, в отличие от меня.
Я резко поднялась и крепко обняла его. Он сразу же ответил на мой порыв, и я ощутила его горячее дыхание над собой. Я была без обуви, и он спокойно положил подбородок мне на голову и обернул свои руки вокруг меня так, что я была полностью поглощена им.
–Майкл… – спустя несколько минут прошептала я, не зная как объяснить. – Я застала Майкла с другой женщиной. – Выпалила я, пытаясь быстрее избавиться от этого.
Я почувствовала, как дрогнули руки Питера, и он часто задышал.
–Вот дьявол! – Выругался он.
Я отступила на шаг и посмотрела в его лицо. Его темные влажные глаза были полны ненависти.
–Питер… – Прошептала я, но он прервал меня и притянул к себе.
Его объятия были мягкими и внимательными, и я поняла, что при нем могу себе позволить то, что всегда было для меня запретной темой. Я снова заплакала, забывая свои принципы держать эмоции на людях при себе, не думая о том, что мои слезы и остатки туши пачкали его рубашку. Я просто была рядом с ним такой, какой не была уже давно. Может быть, именно тогда я и показала свое истинное лицо, истинное отношение ко всему, отношение к нему.
Еще с полчаса я не могла выговорить и слова. Только начиная, я тут же заикалась, захлебываясь собственными слезами и Питер, обнимая меня крепче, давал понять, что подождет, пока я успокоюсь. Наконец слезы иссякли, и мы сели на диван.
Марлини держал мою руку в своей и с терпеливым ожиданием смотрел, пока я наберусь смелости. Спокойно подышав, я окончательно успокоилась и рассказала ему все: о том, как мы с Майклом поссорились, как он обвинил меня в измене, как он «пропал» на несколько дней и как я нашла его в объятиях другой девушки.
–Я убью его. – с холодной жестокостью прошептал Питер, после того как я закончила.
