В тот день Крис видела Глорию другой – цветущей, мечтательной, светившейся от счастья. Такой она хотела запомнить ее навсегда. И теперь ежедневно прокручивала эти воспоминания в себе, пытаясь запечатать этот образ в памяти.
***
–Привет, Питер. – Обыденно поздоровалась я, войдя в кабинет.
Марлини посмотрел на меня, выглянув из-за монитора, и пытался понять в каком я сегодня настроении.
–Привет, Кетрин. – Тихо ответил он, наблюдая за тем, как я снимаю плащ и переобуваюсь в другие туфли.
Те замшевые ботильоны с кожаными ремешками, в которых прошлась по улице, были забрызганы серыми пятнами грязи и мне пришлось поменять их на классические "лодочки" на трехдюймовом каблуке. Каблук всегда был моей страстью. Высокий каблук. Я признавала обувь либо без него вообще, либо не меньше чем на десятисантиметровом. К счастью, мой рост, позволял мне носить и то, и другое без опасения выглядеть "коротышкой" или "Гулливером". К тому же подобная обувь придавала мне больше уверенности в общении с напарником, который на двадцать сантиметров был выше меня и в те редкие моменты, когда я все-таки была без обуви или в чем-то спортивном он с легкостью мог бы положить подбородок на мою макушку. И мне приходилось задирать голову, чтобы посмотреть в его лицо. На каблуках, я определенно чувствовала себя увереннее.
Питер, естественно, скептически относился к тому, как можно носить "эти шпильки-убийцы" без ущерба для себя самой, но скрывать, что ему нравилось как женская походка преображается при ходьбе на этих "цырлах", было бессмысленно.
–Что ты делаешь? – Спокойно спросила я, присаживаясь в кресло напротив.
Марлини прекрасно понял мой настрой и искусно подыграл ему.
На этот раз я, действительно, чувствовала себя увереннее. Не знаю было ли это следствием того, что я рассказала все напарнику, выговорилась перед ним, или просто потому что после бессонной ночи, я все-таки смогла нормально выспаться и успокоилась. Мои треволнения немного приутихли и я уже не ловила в каждой мелочи намеки на Майкла.
–Я искал все, что есть на последнюю жертву – Аманду О'Нил. В отличие от предыдущих девушек она никак не связана с нашей таинственной Кристиной. Нет никаких данных о том, что она когда-либо посещала бар "Голубая Лагуна". По крайней мере, ее там никогда не видели. С Бриджид Эткинсон тоже не была знакома.
–Случайная жертва? – Поинтересовалась я, рассматривая личное дело покойной.
Питер поморщился и вздохнул, тем самым обратив на себя мое внимание.
–Не думаю. Она идеальный типаж нашего… – Марлини осекся на последнем слове. У него, да и у меня, язык не поворачивался произнести слово "маньяк", потому как это было самым худшим сценарием из предполагаемых.
–Преступника. – Помогла я подобрать нужное слово.
Марлини кивнул и продолжил:
–Высокая, симпатичная брюнетка. Возраст 24 года.
–Но таких пол Вашингтона и по всей стране миллионы! – Воскликнула я, положив обратно папку с документами.
–Но только одна из них стала причиной для нападения. Что-то стало для него спусковым крючком. Он хочет отомстить той, кто виновна в его страданиях, но по каким-то причинам не может. Он может быть влюблен в нее, зависеть от нее психологически. Возможно, она подавляет его личность, и он не может воспротивиться этому.
–Он планирует свои действия? – Поинтересовалась я.
–Он явно принадлежит к организованному типу убийц. Он определился с типом оружия, выбрал жертву и медленно убил ее. Это не запойный психопат, убивающий всех подряд. Убийство не его самоцель.
Я вопросительно посмотрела на партнера, приподняв брови. Марлини отрешенно смотрел куда-то поверх моего плеча, полностью погруженный в размышления. Я могла бы наблюдать за ним часами, видя как мимика выдает его мысли, как загораются его глаза, когда в голову приходит озарение, как он нетерпеливо покусывает свою нижнюю губу, ожидая результатов чего-то, как он в запале рассказывает мне свою теорию. Он неподражаем в эти моменты.
–Убийство для него не самоцель. – Повторил он. – Садизм, с которым он на короткой ноге, это не желание убить кого-то, а стремление подчинить жертву себе, унизить, заставить ее страдать.
–Как страдает он сам. – Добавила я. – Только на месте жертвы он представляет себе истинную обидчицу.
Питер покачал головой в знак согласия.
–Только вот он вряд ли получает то удовлетворение, на какое рассчитывал. Его фантазия рождала картину более яркую, насыщенную, буйную, а в итоге он получил совсем не то. Только разочарование, ужас и страх. Именно поэтому он не прекратил убивать. Он ищет ту дозу, которую себе нафантазировал. Получив малейшее удовольствие от первого преступления теперь ему нужно больше.
–Как с героином – каждый раз нужно больше и больше, чтобы достигнуть эйфории. – Отметила я.
