Он сейчас ощущал себя так, будто бы действительно не был здесь тысячу лет. Мужчина провел рукой по спинке кровати, дотронулся до комода, до чемоданчика с косметикой, до шкатулки с драгоценностями, взял в руки деревянную расческу и поднес к лицу, вдыхая смешанный аромат шампуня и духов. Благоухание цветов, ванили, чего-то терпкого и сладкого одновременно. Он никогда не знал названия моих духов, но они всегда напоминали ему о летнем празднике и создавали ореол совершенной женственности.
«Это было абсолютно ее: женщина в мире мужчин, борющаяся за свое место под солнцем, обязанная быть сильной и непреклонной, уверенной в себе не только внутренне, но и внешне. Но все же женщина и такие мелочи как яркий маникюр или скромные сережки, легкий макияж или этот нежный сладостный запах были важны для нее. Да и кто посмел бы ей отказать в этих радостных мелочах?» – Думал он.
Майкл не чувствовал как время ускользает от него нещадной рекой, сбивающей все на своем пути. Но он все еще верил, что сможет зачерпнуть себе чуть-чуть счастья из ее потока.
Сейчас он вспоминал мой выпускной вечер. Мое коралловое платье до колен, изящные черные босоножки на шпильке, растрепавшиеся на ветру локоны, сияющую улыбку. Я выглядела такой счастливой, когда получала диплом, когда мне пожимал руку декан факультета, и так искренне улыбалась в фотокамеру, сжимая в руках заветную корочку о высшем образовании.
Торжественная часть была вполне предсказуемой: дискотека, конкурсы, выпивка. Но конец вечера запомнился Майклу надолго, если не навсегда. Уже когда праздник подходил к концу, Гордон взял слово, чтобы поздравить выпускников и, сказав несколько пресловутых слов, пригласил на сцену меня. Я ждала, что мне предназначается какой-то особенный подарок, но не думала, что он будет настолько особым.
Майкл встал на одно колено и вытащил из кармана маленькую коробочку в цвет с моим выпускным платьем. Медленно раскрыв ее и, широко улыбаясь, он попросил меня стать его женой. Он видел, как расшились мои глаза, слышал, как участилось дыхание, и мог бы почувствовать, как поредели удары сердца в груди. Пару секунд, которые я просто стояла, удивленно уставившись на кольцо, показались ему Ледниковым периодом. Вся публика замерла в ожидании. И, наконец, Майкл услышал тихий шепот.
«Да. Я согласна», – проговорила я. Его сердце снова начало биться, и он быстро вскочил на ноги, прижав меня к себе. Счастье лилось через край. Мой смех, подавленный, но видимо, от волнения, горячий поцелуй, мое смущение и овации друзей. Теперь, спустя годы, все осталось только воспоминанием.
–Я надеюсь, ты не превратился в фетишиста за последние несколько дней? – Я стояла в дверях собственной спальни, держа на руках спящую Рейчел, бережно прижимая ее к груди, и наблюдала за тем, как Майкл сжимал в руках мою расческу, поднеся ее к губам. – Психопатов мне хватает и на работе.
Придя домой, с Рейчел на руках, я сразу поняла, что не одна. Уже потянувшись к кобуре, я заметила плащ Майкла на вешалке и прошла в спальню, откуда доносился легкий шорох. Я посмотрела на личико моей дочурки, которая и не думала просыпаться, лишь перевернув головку.
–Ты напугала меня, – вздрогнул он, обернувшись.
–Это вообще-то мой дом. – Спокойно сказала я, стараясь сохранять хладнокровие, но сделала акцент на слове «мой».
Я прошла мимо него, положила Рейч на свою кровать, включила ночник и сняла пиджак, повесив его на спинку кресла.
–Ты пришел за вещами? Они в коридоре в сумке. Можешь проверить, все ли я собрала, но уверяю, что ничего себе не прикарманила.
Я встала у стены, повернувшись спиной к мужчине, чтобы не видеть его лица.
–Кетрин. – Он положил расческу обратно на столик и сделал шаг мне навстречу, но я тут же осекла его.
Быстро подойдя к тумбе, я достала из верхнего ящичка коробочку с обручальным кольцом, и только теперь, посмотрев бывшему жениху в глаза, протянула ее.
–Это я должна была отдать тебе лично.
Майкл поморщился и на мгновение отвернулся. Он ждал, что я поступлю именно так, но это обижало его.
–Ты не должна. – С трудом проговорил он.
–Я не хочу оставлять ничего себе. – Пояснила я, насильно вложив коробочку ему в руку, и отошла.
Майкл сжал кулак и повернулся ко мне.
–Кетрин, неужели ты готова разрушить все из-за такой мелочи. – Его голос не выглядел виноватым или сокрушенным, Гордон вообще не смотрелся как раскаивающихся в своем поступке человек.
Я резко развернулась и впилась в него пронзительным взглядом.
–Что? Мелочь?! Для тебя, черт бы тебя побрал, это мелочь?!
Я знала, что гордость родилась вперед Майкла, что он редко извинялся и почти никогда не признавал своей неправоты, но даже для него все это было чересчур. Теперь уже моя ненависть перешла в наступление.
–Если для тебя все это мелочь, то какого же черта, ты так нервничал из-за того сплю я с Марлини или нет? Это же такая мелочь?! – Передразнила я его.
Гордон опустил взгляд и сел на край кровати.
–Это совсем другое. Это не то. – Неуверенно бормотал он.
