«Значит, вернется в штаб переодеться» — подумал Игорь. Его немного волновало, придет девушка на встречу или проигнорирует ее. В любом случае нужная ему беседа должна была состояться. В конце концов, машинистку можно было вызвать в кабинет и через начальника штаба. Но вот результат этой беседы зависел от того, в какой атмосфере пройдет эта встреча. Он сел за стол и начал обдумывать план предстоящего разговора. Через несколько минут он услышал стук каблуков по лестнице, а затем по коридору. Еще через пять минут в дверь постучали.
Игорь, стараясь быть сдержанным, впустил гостью. Как обычно во всех кабинетах особого отдела двери были двойными для усиления звукоизоляции. Игорь пропустил
Светлану внутрь и закрыл обе двери на замок.
— Присаживайтесь, — Игорь указал на свободный стул возле стола.
— Спасибо, — девушка посмотрела по сторонам, — А можно я сяду здесь?
Она указала рукой на стулья, стоящие возле стены напротив рабочего стола.
— Конечно, конечно, — ответил Чернов. С этого ракурса девушка представала перед ним в полный рост.
Светлана демонстративно распахнула плащ, под которым оказалась желтая трикотажная кофточка с глубоким вырезом на груди и длинная юбка песочного цвета с разрезом до середины бедра. Она села на стул, закинув ногу на ногу так, что юбка стала не заметной, и вызывающе посмотрела на Чернова.
Игорь усилием воли смотрел девушке в глаза, стараясь не опускать взгляд ниже.
— Не угостите меня сигареткой? — наконец, спросила она.
— Извините, я не курю, — Игорь немного покраснел, он не предусмотрел заранее этот момент.
Светлана еще раз бросила беглый взгляд по сторонам в поисках пепельницы и не найдя ее, произнесла:
— Ничего страшного, потерплю, тем более, что я уже бросаю.
Она переложила сумочку справа от себя и спросила:
— Так о чем мы будем с Вами говорить.
— К сожалению, о серьезных вещах, Света, — начал Чернов, — Меня интересует Ваш знакомый Фуад Дарбули.
— А кто это? — сделала удивленные глаза Воронова.
— Света, вас ни раз видели вместе мои коллеги в кафе «Мимино» и в общежитии института. Поэтому, чем быстрее мы придем к взаимопониманию, тем быстрее разойдемся.
Девушка прикусила нижнюю губу и, демонстративно посмотрев на свои пальцы, спросила:
— Мне самой написать рапорт на увольнение или Вы представите командованию информацию о моем низком моральном облике?
— К чему такие крайности? — Чернов ожидал подобной реакции.
— Ну, как же, я военнослужащая женщина, встречаясь с сирийским студентом, нарушаю приказ Министра обороны № 010, веду аморальный образ жизни. — Стала ерничать Воронова, — Так же обычно начинались комсомольские собрания, когда песочили девчонок за контакты с иностранцами?
— Так, — согласился Чернов, — Но не совсем. Во-первых, комсомольских собраний уже нет. Во-вторых, Вы не секретоноситель, поэтому несанкционированные контакты с иностранцами уже не рассматриваются, как нарушение приказа о режиме секретности. Конечно, отцы командиры могут перестраховаться и перевести Вас из штаба куда-нибудь на технику, что вероятнее всего и сделают. Но то, что не уволят, это я Вам обещаю. Правда, не могу обещать, что эта информация не обрастет никакими сплетнями, сами знаете, гарнизон у нас специфический, все друг о друге все знают.
Девушка внимательно посмотрела на Чернова. Она колебалась в принятии решения, но Игорь в этот момент не хотел ее торопить.
— Тогда что же вам от меня нужно. — Наконец, спросила Светлана.
— Помощь, — лаконично ответил Чернов, — Только помощь.
— Какого плана? — уточнила она.
— Мне нужно знать все об этом сирийце. Как сюда попал, кто у него друзья, с кем поддерживает отношения из местных, чем собирается заниматься в дальнейшем. А также, что они говорят по поводу смерти одного из своих товарищей, который недавно попал под машину.
— Вы и это знаете?
— Работа такая. — Развел руками Чернов.
— А если я откажусь, перевод на технику неизбежен? — осторожно спросила она.
Игорь в ответ только пожал плечами.
Она вновь замолчала. Около минуты в кабинете царила полная тишина. Воронова что-то про себя обдумывала, а Игорь терпеливо за ней наблюдал.
— Я не очень хорошо его знаю, — наконец, начала рассказывать она. — Мы познакомились в общежитии у Маринки Разборской. — Он на секунду осеклась, — Только не сдавайте меня, что это я Вам рассказала.
Чернов сделал жест, что будет держать рот на замке.
— Мне он не понравился, прямо скажу, — стала продолжать она, — Во-первых, он моложе меня. Мне больше нравятся мужчины в районе тридцати лет, а не эти сопляки.
Чернов понял это, как намек в свой адрес, но виду не подал, а продолжал с серьезным выражением лица, молча, ее слушать.
