— Так что ты сейчас от меня хочешь? — тихо спросил он.
— Разобраться во всем и попытаться спасти тебя, — Игорь посмотрел на окна, лишенные решеток, двери без замков и спросил, — Если тебя хотят убить, ты думаешь тебя не найдут здесь? — Чернов усмехнулся. — Не думал, что ты до такой степени наивен.
— Что ты от меня хочешь узнать? — спросил Гордиенко, подняв глаза на Чернова.
— Вот это уже другой разговор, — произнес Чернов, доставая из плаща блокнот. — Скажи мне, какого цвета был автомобиль, из которого бросили тебе в салон гранату?
— Светлый, — сразу ответил капитан.
— Светлый — это не цвет. — Перебил его Чернов.
— Бежевый. — Немного подумав, ответил Гордиенко.
— Такой же, как у Битхамова или как у Свириденко? — задал прямой вопрос Чернов.
— Да, что тебе дался этот Битхамов, — разозлился Сергей, — Я тебе уже сто раз говорил, что не знаком с ним. Несколько раз видел в гараже и все.
— Повторяю еще раз вопрос, — настойчиво произнес Чернов, — Такой же, как у Битхамова или как у Свириденко?
Гордиенко нервно задышал.
— У Свириденко автомобиль цвета «слоновая кость», а тот был бежевый. Он замолчал и, не дождавшись последующих вопросов от Чернова, раздраженно добавил, — Да, такой же. Но это ни его автомобиль.
Как ты можешь утверждать, если ты не обратил внимания на его номер и модель? — с улыбкой спросил Чернов.
Гордиенко, как ребенок надул губы и на минуту задумался.
— У Битхамова на лобовом стекле была наклеена солнцезащитная лента с какой-то надписью, а на автомобиле, который выехал мне навстречу, стекло было чистое.
На этот раз задумался Чернов.
— Насколько я знаю, эта лента легко снимается, — наконец, возразил он.
Если ты думаешь, что меня пытался убить Битхамов, — повышая голос, начал говорить капитан, — То еще раз тебе повторяю, у меня с ним не было никаких дел. — Он с вызовом посмотрел на Чернова и с ехидцей заметил:
— Тебя ведь тоже хотели убить, но ты же не подозреваешь в этом Битхамова.
— А с чего ты взял, что меня хотели убить? — вопросом на вопрос ответил Игорь и подозрительно посмотрел на собеседника.
Тот отвел взгляд и, отвернувшись к стене, произнес:
— Земля слухами полнится, — он замолчал, а затем категорично заявил, — И, вообще, у меня болит голова. Оставь меня в покое.
— Хорошо, выздоравливай, — Игорь встал с места, и, хлопнув больного по плечу, направился к выходу. Он остановился на крыльце и осмотрелся по сторонам. В курилке, между санчастью и столовой сидели несколько солдат в больничных синих халатах и весело смеялись. Чернов с определенной долей зависти посмотрел на них и подумал: «Интересная штука жизнь, мы всегда живем ожиданием счастливого будущего и совсем не умеем ценить настоящего. Эти ребята, наверняка, считают дни до дембеля, придерживаясь лозунга «Солдат спит — служба идет». А ведь затем, во взрослой самостоятельной жизни, наполненной массой проблем и разочарований, они с ностальгией будут вспоминать свою солдатскую службу, как лучшие годы жизни. И до конца своих дней сохранят самые теплые воспоминания об армейской дружбе. Но, увы, это будет потом».
Начинало темнеть. Холодный осенний ветер срывал с деревьев пожелтевшую листву, напоминая людям и всему живому о приближении зимы. Игорь плотнее прикрыл шарфом горло и, придерживая рукой фуражку, поплелся в штаб. В кабинете командира ОБАТО горел свет.
— Добрый вечер, Юрий Владимирович, — поздоровался он с комбатом, зайдя к нему.
— Когда он уже по-настоящему будет добрым? — грустно улыбнулся Гуцул и тут же спросил, — Выпьешь со мной?
Игорь с удовольствием разделил бы компанию с командиром, но вовремя вспомнил о недавнем отравлении.
— Спасибо, Юрий Владимирович, мне еще нужно кое-что выяснить.
— Ну, как знаешь, а я выпью, а то после этих дней, чувствую, что сам скоро слягу в санчасть.
Он вытащил из стола бутылку водки, налил себе рюмку и залпом ее выпил. Ничем, не закусывая, он закурил сигарету, и, выпустив густой клуб дыма, сказал:
— Гордиенко написал рапорт об увольнении в запас.
— Как? — удивился Чернов, — У него ведь выслуги нет.
— Есть, он посчитал. С учетом, что вся его офицерская служба прошла на Дальнем Востоке, у него как раз получается двадцать лет во льготном исчислении.
— И вы подписали?
— Конечно, — ответил Гуцул, — В свете последних событий он все равно не сможет служить, как прежде, а мне лишний геморрой ни к чему. — Он сделал паузу и стряхнул в пепельницу пепел, — Хотя, неизвестно еще насколько долго здесь задержусь я.
— Юрий Владимирович, — вновь обратился к нему Чернов, — мне нужно посмотреть в карауле журнал вскрытия складов.
— Не проблема, — равнодушно ответил тот, — Бери мою машину, я дам команду, чтобы тебя пропустили.
Он одной рукой поднял трубку коммутатора, а другой вновь наполнил рюмку водкой.
Через десять минут во дворике караульного помещения его встречал прапорщик Ларкин. Они прошли в комнату начальника караула, где молодой солдат тщательно мыл пол шваброй.
