— Что-то не слышу радости в голосе? Не выспалась? — Катька что-то уловила в моем голосе, но я не собиралась ничего ей рассказывать. Как, вообще, можно такие вещи рассказывать? Ужасно и стыдно. А особенно то чем все это закончилось. Одиночеством в квартире Волкова и моими снежными играми на парковке возле его подъезда. Я прослушала свой плейлист в телефоне уже дважды, пока мне не позвонила Катька.
— Не очень хорошо себя чувствую, вот и все.
— Ясно с тобой все, — она рассмеялась в трубку. — Волков не давал спать? Счастливица! Рассказывать не будешь, да?
— Не буду, — фыркнула я и огляделась. Артура, наверное, больше ждать не стоило. Он куда-то пропал и видимо, не собирался возвращаться, пока я была тут. Раз даже телефон с собой не взял. Или я снова себе напридумывала? Ну уж нет. Тут, Лапина, ты ничего не придумала. Надо было собираться и ехать домой. И просто ждать… или что еще мне оставалось делать? Поехать к нему в клуб и… что и, Рита? Спрашивать его Лизавету или его группу о том, где он? А вдруг он сказал им, чтобы они не говорили мне ничего. Ужас! Хуже ситуации не придумаешь, стыдно-то как!
— Ты чего там затихла? Поедем, говорю, прошвырнемся по бутикам? Я на свидание собралась и мне срочно нужно платье.
— Платье? — я, кажется, начала плохо соображать или плохо слышать. — Слушай, Кать. Я тебе завтра позвоню, ладно? Хочу выспаться и все такое, окей?
— Ладно, — Катька замолчала. — Все хорошо?
— Все хорошо.
— Если что, можешь рассказать мне.
— Знаю, Кать. Спасибо, но я что-то устала и мне нужно выспаться.
Мне нужно не выспаться, мне нужно было увидеть Артура и услышать его. Все это было таким странным. Я конечно не ожидала завтрак в постель и что-то в этом роде, но я точно не ожидала остаться наедине с его квартирой и пустой кроватью. В голове как пузырьки всплыли слова Стаса о том, что Волков со мной просто играется. Ладно. Я помотала головой.
— Пока, Кать.
— Пока, Лапа. Чмоки-чмоки.
Ох, мое сердце стучало в такт музыке в наушниках, а ручка рисовала в тетради непонятные картинки. Я просто падала куда-то и не понимала куда. Из мыслей никак не уходил Волков. Если раньше он был просто нарисованным героем, актером из фильма, то теперь был реальным человеком, который целовал меня, сжимал в своих объятиях и прижимал меня к кровати и своему телу. Блин, Рита перестань. Он тебе позвонит и вы все обязательно выясните. С ним же ничего не случилось?
— Рит, ты чай пить будешь? — мамин голос за дверью вытащил меня из тоскливого самобичевания.
— Нет, спасибо.
— С тобой все в порядке? — мама беспокоилась, оно и понятно. Я пропала на всю ночь, а потом спряталась в комнате и отказывалась пить с ней чай и болтать. Мне совершенно не хотелось обсуждать с ней мой день рождения, моего фейкового парня Артура и Стаса и вообще… мне ничего не хотелось обсуждать. Хотелось спрятаться и плакать так сильно, чтобы выплакать всего Артура Волкова целиком из своей груди.
— Все хорошо, мам. Я просто пораньше лягу.
— Ладно, если что тортик в холодильнике.
— Спасибо, мамуля. Если что, буду иметь ввиду.
Я даже не изменила свое лежачее состояние. И что мне теперь нужно было делать?
Это был третий день моей болезни под названием “Пропавший Волков или разбитое сердце Риты Лапиной”. Я даже собралась в торговый центр с Катькой и искала ей платье на свидание. А еще я стойко перенесла разговор с мамой, но у меня так и не повернулся язык сказать, что он просто бросил меня. Я не могла произнести эти слова вслух. Тогда это стало бы правдой и я бы умерла от сочувствующих взглядов. Или еще хуже от взглядов “я-же-говорил”. От Стаса я пряталась, от Катьки отмахивалась сообщениями, а маме рассказала какой Волков у меня хороший и трудолюбивый человек и у него сейчас на работе очень трудный период. Мама мне даже посочувствовала, а я поняла, что снова начала всем врать. Как и тогда. Все началось с вранья и продолжается точно также. Я придумала себе парня и теперь меня бросил мой придуманный парень. В принципе, все условия нашего договора устного с Волковым были соблюдены. Мы так и планировали расстаться после моего дня рождения, но… почему я думала что мы перестали играть в тот вечер. Ведь он сказал, что я ему нравлюсь. Или он сказал то, что я хотела услышать?
Да, позор мне на всю мою двадцатиоднолетнюю голову, я звонила ему пять раз за эти три дня и оставила одно голосовое сообщение, где наиграно веселым голосом, просила его связаться со мной. Но кого я обманывала, надо было позвонить ему и сказать, что он жалкий трус и уродский урод, которому даже не хватило смелости сказать мне все в лицо. К нему в клуб поехать я не могла, смотреть в лицо людям, которые наверное уже все знали про нас, было жутко стыдно. Мне так стыдно не было никогда. Но ведь все бывает в первый раз, верно?
Я уже заснула, когда мне разбудил звонок. Экран телефона загорелся синим светом. Незнакомый номер. Я даже не стала думать, а просто схватила трубку.
— Рита? — это был не Волков и мое сердце заныло.
— Да.
— Это Павел.
— Ага… кто? — какой такой еще Павел посреди ночи?
— Друг Артура.
