— Как же, позвоню я тебе, — буркнул Антон Петрович, глядя на белый плотный прямоугольник, на котором было написано только: «Терминатор», и номер телефона. — Сейчас я сяду на самолет и улечу куда-нибудь в теплые края, и ищите меня. А без моей персоны ничего вам у меня не отобрать. Я вам не мальчик какой-нибудь, у меня давно все схвачено.
Он достал из кармана телефон, но неожиданно дверь кабинета распахнулась, и в нем сразу вдруг стало очень тесно от множества людей. Люди в штатском отобрали у него телефон, показали какую-то бумагу, на которой было написано — «Ордер». Быкову внезапно стало плохо, в глазах помутнело, сквозь вату в ушах он услышал.
— Господин Быков, вы обвиняетесь в убийстве господина Серегина Андрея Ивановича, а также Иванова Петра Федоровича, кроме того в мошенничестве с ценными бумагами, всего в обвинении насчитывается двадцать пунктов, полностью его вам зачитает следователь…
— Да я вас всех сгною! — выкрикнул Антон Петрович, но его никто не слушал, два неприметных человека ловко подхватили его под локотки, надели на руки наручники и повели к двери. — Я позвоню прокурору, в ФСБ!
— Не надо звонить прокурору, — усмехнулся один из людей в штатском. — Вы его скоро сами увидите, он к вам обязательно придет на допрос, и в ФСБ не надо звонить, мы уже здесь…
Его избушка стояла на том же месте, ничего не изменилось, чурбачок, которым он прикрывал дверь, не сдвинут. Чужих следов не видно. Никто не ходил на его территории, даже на огороде ничего не изменилось, хоть он и просил игумена, чтобы за ним присмотрели. Но не сделали, то ли времени не нашли, то ли саму избушку. А работы на нем много, все заросло сорняком, уже осень, пора собирать урожай. Капуста, картошка, хрен, чеснок, лук, да много чего выросло — кормилец же, все на нем растет.
Странник протопил баньку, напарился вдосталь, потом окунулся в холодный ручей, и почувствовал, как становится мягче кожа, как расслабляется тело, как приходит в себя, как напряжение последних дней уходит под воздействием пара. Жизнь снова становилась простой и понятной.
Он сходил на огород, немного пополол, набрал овощей: репы, моркови, лука, сварил из этого на летней печке овощную солянку, спокойно поел, глядя, как солнце скатывается за далекие деревья. Внутри разливалась тихая спокойная благодать, все внешнее уходило, остался только он один и звезды, смотрящие на него сверху. Заснул он сразу, и приснился ему очередной сон.
Тихомир сидел на скамейке и слушал старшего волхва, да и он сам был юн, это было видно по его худым рукам и малому росту.
— Этот мир мудрен, — молвил старый волхв. — А почему? Потому что создан богом. Спросишь, для чего? Я отвечу. Богу тоже иногда бывает скучно. Однажды он появился в пустоте и задумался над тем, как ему жить дальше. Думал, думал и решил создать себе собеседника, чтобы было с кем поговорить. Подумал и начал создавать. А как? Спросишь ты. И ответ тебе не понравится. Нельзя создать подобное богу быстро, потому что нельзя вырастить дерево из семени за один день. Всему есть время, и всему есть предел. И бог может получиться только из разумного создания, из существа, которое день за днем ищет ответы на свои вопросы, и находя их, становится постепенно мудрее. И за одну жизнь сие не получается, обычно требуется пять-шесть, иногда десяток. Все зависит от исходного материала, потому как не все одинаково разумны. А почему? — Спросишь ты. — Мы неодинаковы. Я отвечу, потому что разумные получаются из неразумного. Разум не может появиться сразу, ему нужна основа. А где ее взять? Вот и создал бог траву и деревья, а потом животных и птиц, а уж потом человека, чтобы было ему, где бродить, за кем наблюдать. И начал человек свой путь к богу. Трудный это путь, каждое перерождение это лишь маленький шажок по пути разума. Долга дорога к богу, немногие ее пройдут, а те, кто дойдут до конца, станут другими. А еще ты спросишь — почему мы такие разные? И ответ прост — потому что богу нужны собеседники, а не свое отражение. Мы вырастаем разными, потому что он так захотел, да и глупо, согласись, общаться со своим отражением, гораздо интереснее, если получается нечто другое…
— И какими мы станем в конце пути? — спросил Тихомир. — Всемогущими? Всезнающими богами? Настоящими?!!
