— Не надо скромничать, — Антонина Петровна налила себе еще кофе. — Вы сильный, надежный, очень порядочный и честный человек, это чувствуется сразу. Такие люди в наше время уже почти не встречаются, жажда наживы изменила людей. Они думают, что главное в этой жизни как можно больше нахапать, но они ошибаются, у савана нет карманов, все уходят из этой жизни только с той мудростью, что приобрели. Скажите, Насте действительно угрожает серьезная опасность?
— Думаю, да, — Тихомир поел, и теперь с удовольствием потягивал свежевыжатый апельсиновый сок, которого принесли целый графин. — Один раз девочку уже пытались убить, значит, попытаются снова, тем более что ставки выросли. Да и цель стала более легкой, раньше у девочки имелась серьезная защита, в виде отца, теперь остались только вы.
— И я так думаю, — покивала старушка. — Как-то странно умер мой сын, вы не находите? Он никогда раньше не жаловался на сердце, к тому же месяца два назад проходил серьезное обследование в Москве, и врачи ничего не нашли. Меня гнетет мысль, что и здесь имела место быть черная магия. Скажите, может быть ли такое?
— Возможно, что вы правы, и это не обычная смерть, — неохотно произнес Буров. — Но чтобы узнать точно, мне нужно посмотреть комнату, в которой он умер, там должны остаться энергетические следы.
— Это легко устроить, — Антонина Петровна встала и пошла к выходу. — Пойдемте, его спальня чуть дальше на этаже.
Они прошли по коридору, и остановились перед дверью.
— Это здесь, — сказала старушка и потянула за ручку. — Можете войти.
— Я войду, а вы, пожалуйста, не заходите, — сказал Тихомир. — Если можно, пусть принесут мне свечи, большую миску с водой и кусок мела, я тут немного поколдую, если вы не против? Без этого мне не узнать, что произошло.
— Хорошо, — Антонина Петровна отправилась обратно. — Сейчас распоряжусь. Я как раз хотела просить вас провести какой-нибудь ваш магический обряд, мне очень нужно знать, как умер мой сын.
Буров закрыл дверь на ключ и огляделся. Внутри пахло смертью. Плотные шторы были закрыты и практически не пропускали света, это было хорошо для того дела, которым он собирался заняться. Минуты через три в дверь постучали, миловидная горничная принесла все, что он просил. Тихомир снова закрыл дверь, убрал ковер, нарисовал круг, написал славянские руны, поставил посередине миску с водой и расставил свечи по кругу. Поджег фитили и стал ждать, бормоча заклинание вызова. Уже через минуту пламя свечи закачалось, а воде отразилось чье-то бледное лицо.
— Странник? — прозвучал тонкий голос. — Как я рад, что ты пришел, как я просил. Благодарю тебя.
«Пришел, — старательно подумал Буров: говорить не стоило, любое движение воздуха могло отбросить призрака в сторону. — Скажи, как тебя убили?»
— Не знаю, — ответил тоненький голос. — Помню только, как проснулся от нехватки воздуха, дышать не мог, но рядом никого не было. Я почувствовал холодные тонкие пальца на шее, а потом темнота…
«Ясно, — подумал Тихомир. — Если тебе больше нечего сказать, то закончим на этом».
— Защити мою дочь, — пропищал голос. — Богом прошу, чем угодно, всем для тебя святым заклинаю.
«Я здесь для этого, — ответил Буров. — Ты же видишь, я приехал, хоть мог отказаться».
— Вижу, — голос замер, потом продолжил чуть тише. — Ты хороший человек, странник. Смотри. — Бледное пятно двинулось в сторону картины и остановилось рядом с ней, потом рука ушла внутрь. — Там сейф. Шифр к нему — номер квитанции, она здесь, в верхнем ящике. — Призрачная рука указала на тумбочку возле кровати. — В сейфе счета на предъявителя. Деньги твои. Забери их, и увези мою дочь в безопасное место, лучше всего за границу. Линев поможет. И еще там ключ от банковской ячейки, в которой лежат документы на металлургический комбинат, они стоят миллиарды, в банке о тебе знают, поэтому их можешь получить только ты. Продай все, или отдай даром, но пусть моя дочь живет.
«Уходи, — ответил Тихомир. — Дела живых тебя больше не касаются. Я помогу выжить твоей дочери, но всю жизнь прятать ее не смогу, у меня имеются и свои дела. Деньги для меня не важны».
— Дай ей возможность выжить и научи выживать, а дальше пусть сама, — попросил призрак. — Я понимаю, что ей предстоит самой прожить свою жизнь…
Голос стал далеким, призрак стал бледнеть. Буров почесал в затылке, потом влил немного энергии Груздеву, чтобы ему хватило для того, чтобы уйти наверх. Дальнейшая судьба бывшего мэра его не касалась. На Земле лишь суета и томление духа, все начинается и заканчивается наверху, там главное и важное, а здесь лишь детский сад.
— Ну что ж, — сказал сам себе Тихомир. — Продолжим. О том, что это была непростая смерть, я и сам догадывался, теперь осталось найти виновного и покарать.
