— Нужен инструмент комплексного решения разных вопросов. От политических переговоров и охраны первых лиц, до зачистки лесного массива, где-нибудь в Серенгети[15]. И Армия, этого просто не в состоянии сделать потому что даже если это будет какой-нибудь спецназ, то у них нет тяжёлого вооружения, а если армия, то после них только головешки. Понимаете, Виктор Георгиевич. Не скальпель, не молот, а универсальный инструмент, на все случаи жизни. И людей туда соберём очень специальных. А представьте туда заявляется какой-нибудь генерал, и потребует взять штурмуемый участок к седьмому ноября? Вспомните, как это было в Великую Отечественную. Сколько людей положили к разным датам? Да, генерала этого, вы сами подвесите за хобот. Но людей уже не вернуть.
В поединке между мужчиной и женщиной побеждает тот, кому меньше хочется.
Президент Никсон просматривал стенограмму разговора с Николаевым уже третий раз, находя всё новые и новые смыслы, а листки на которых он делал свои пометки уже по количеству превзошли текст самой беседы, и только множились. Но главное, уже было понятно. Вектор развития, который предлагал Николаев, во-первых, был вполне реализуем, во-вторых не затрагивал существенными изменениями правящий класс Америки, разве что некоторыми, вполне разумными самоограничениями по количеству этого самого класса, а в-третьих, решал массу попутных проблем, как например с маргинальным населением, которое само по себе создавало существенное напряжение в обществе. Ну и совсем немаловажно, что этот вариант развития предполагает появление у Америки новых рычагов воздействия. Уже не военных, а вполне привычных экономических и технологических. И можно будет наконец-то сократить армию до разумных величин, заткнув эту чёрную дыру в бюджете, или хотя бы уменьшив её до разумных границ.
