— Так они и сейчас зарабатывают относительно большие деньги. — Возразил Виктор. — Но куда они из тратят? Покупают машины и квартиры, еду и одежду своим семьям, прогуливают на югах… Это значит просто ещё одна струйка вливания денег в общий оборот. Никто из них ведь не вывозит золото за границу, и не покупает что-то там. Всё добытое в стране остаётся здесь. А вот скупка минфином долларов США, мне вообще непонятна. Вы продаёте золото, обменивая его на бумагу, за которую никогда не сможете купить столько же золота сколько продали. И я призываю товарищей из министерства тщательно пересмотреть политику финансовых инструментов и структуры резервов.
— Это правда? — Косыгин оторвал взгляд от бумаг, и посмотрел на министра финансов Василия Фёдоровича Гарбузова.
— Да, структура фондов утверждена решением правительства, от двадцать третьего сентября…
— Я про золото. — Оборвал его Косыгин. — Правда, что мы меняем металл на бумажные деньги, за которые никогда не купим того же количества металла?
— Правда, но это нельзя так считать! — Возмутился министр. — Доллары нужны в качестве…
— Это вы правительственной комиссии объясните, товарищ министр. — Косыгин вздохнул и посмотрел на Виктора — У вас, товарищ Николаев, всё? — и увидев, как тот кивнул, повернулся к помощникам. — Секретариат пусть сделает итоговый документ с рекомендациями по министерствам, и направьте копию в аппарат Верховного Совета.
Что бы не случилось, всегда найдётся тот, кто обо всём предупреждал.
Последний год обучения, это преддипломная практика, от которой Виктора освободили, и собственно диплом, который он писал по теме Оптико-локационная система обнаружения. Саму матрицу сенсора ему изготовили в лабораториях Глушкова, как и обрабатывающий процессор, облучающий лазер и прочий обвес, и даже смонтировали в блок. В своей лаборатории в институте Физики Твёрдого тела, где он продолжал ковырять антиграв, сделал вывод на телевизионный экран с относительно плоским кинескопом, получив достаточно законченный комплект. Теперь оставалось научить комплекс выделять на фоне цель, и всё остальное. Комплекс должен был сам переключаться в режим инфракрасного видения, подключая матрицу усилителя оптического потока. С надёжностью у всего комплекса были проблемы, но это и не требовалось. Лабораторный стенд-демонстратор — это не готовое изделие. А после, пришлось всё это описывать словами, делая всякие графики, и вставляя листинги программ, и всего что требовалось. Текст ему перепечатала Елена, а все картинки нарисовала одна из девчонок из его Управления, которая имела художественное образование.
Что-то похожее делали инженеры ПО Сухой, для Су-27 пока ещё носившим заводской индекс Т-10, но их ОЛС была по сути лазерным дальномером, и не распознавала цели.
