— Так точно, — ответил по-военному шаман. — И за лечение тоже произвел оплату, Быков не жадничал, когда деньги давал.
— Это хорошо, это правильно, — покивал терминатор. — То, что вы так бездарно провели операцию плохо, но еще хуже то, что теперь он будет настороже, а я сюда приехал, чтобы с ним поквитаться за прошлое. Значит, слушай меня внимательно, Берсев. Я сам странником займусь, поищу информацию на него, наверняка где-нибудь засветился и не раз, а ты найди мне спецов, которые смогли бы его из леса выколупать, деньги на оплату этих услуг у меня найдутся, так что не жадничай. Когда будешь готов, тогда используем твоих и моих ребят. Как я понял, меньше десятка и посылать не стоит?
— Посылали и больше десятка, — вздохнул шаман. — Результат один и тот же.
— Что ж, тогда набирай два взвода, а лучше роту спецназа, — сказал генерал. — Устроим страннику полномасштабное учение, пусть попробует справиться с сотней бойцов, раз десяток ему ни по чем, а еще поищи егерей, которые смогут по лесу пройти, он же явно заминировал, растяжки поставил, не дурак же, понимает, что я от него не отступлюсь. Так что иди, работай, а я сейчас с ним пообщаюсь, привет передам из прошлого…
Шаман недоуменно выкатил глаза, увидев, как из ящика стола терминатор вытаскивает восковую куклу, вместо лица на которой было прилеплено плохонькое, размытое фото странника.
— Ты думаешь, что один такое можешь? — рассмеялся генерал, увидев его удивление. — Извини, но магию вуду мы отрабатывали еще в советские времена, когда об этом вообще мало кто знал. Ты думаешь, почему временами Горбачев и Ельцин вели себя неадекватно? Иди, не мешай, занимайся своими делами, а я за твоих ребят отомщу. Убить, конечно, странника не удастся, силен он, но настроение испортить, думаю, у меня получиться.
Берсев тихо выскользнул из кабинета, добежал до туалета, и там его стошнило. Никогда ему еще не было так страшно. Терминатор был не человек, вся его аура тесно сплелась с сущностью, и когда он начал колдовать, то от него пошла настолько мощная черная энергия, что ему стало плохо.
Шаман уже больше не сомневался в том, что враги генерала не живут долго, а умирают долго и болезненно, и еще он понял, что все, что рассказывали о бывшем генерале, настоящая правда, да только не вся, самое главное никто не рассказывал, потому что вряд ли знал.
И тут Бурова скрутило. Удар оказался настолько неожиданным, что он даже не понял, кто и как его нанес. Его бросила на землю внезапная боль в желудке, потом его еще раз ударило на этот раз в позвоночник.
Тихомир застонал от невыносимой, непрекращающейся боли, которая ходила по всему телу, разрастаясь пылающими очагами тот тут, то там. На него напали, причем необычным способом, кто-то решил использовать магию для его устранения. Вероятнее всего, сделано это было через куклу, в ней не могло быть его волос, ногтей или крови, но в сегодняшнем мире для того, чтобы магия сработала, достаточно плохонькой фотографии. Это в средние века с образом человеческим имелись проблемы, тогда приходилось использовать какие-то частицы человека несущие в себе генетический код. Сегодня фото и камеры повсюду, на улицах города мы даже не осознаем, что постоянно попадаем под съемку видеокамер, который находятся в банковских автоматах, следят за входами в магазины, стоят на перекрестках, отслеживая движение. А любое фото — это энергетический канал к человеку. Не зря древние народы боялись фотографировать, говоря, что фотография крадет душу, так оно и есть, у кого есть фотография, у того имеется и возможность убить, конечно, если есть талант и сила. Хорошо, что таких людей на земле единицы, и вот один из них почему-то невзлюбил его…
Этот неведомый ему кто-то сделал куклу, используя его фотографию, и теперь резал и колол ее, и, благодаря установленной путем темного обряда магической связи, он испытывал самую настоящую боль, терпеть которую у него едва хватало сил. Был бы поменьше у него болевой порог, и не доставало бы опыта, уже бы умер, но сейчас Буров сунул в рот сухую ветку, чтобы не орать и не визжать от боли, и, закрыв глаза, крутанул вокруг оси ауру, отрезая прилепившиеся к ней черные нити. Затем активизировал огненную вспышку, выжигая прилепившуюся к его ауре черноту, потом прочистил себя солнечным светом, сжигая вложенные в него враждебные программы, которые неизвестный поместил в его тело. На несколько мгновений боль исчезла, Буров тяжело вздохнул, перевернулся на спину, закрыл глаза, понимая, что если он ничего не сделает, то нападение повторится.