У Николаевны, кроме сына, детей больше не было. Три года назад сын и невестка погибли в аварии. Она одна осталась с внуком на руках. Тот год вообще вышел для неё тяжёлым. Сначала муж, затем дети. И если бы не Иосиф, то, наверное, Николаевна совсем бы зачахла.
Опрашивать мы начали с первого дома. Точнее, брали числом и, пока я стучался в первый, Николаевна стучала во второй. В скором времени таких помощников, как я, набралось ещё человек семь. И через пару часов стало ясно: мальчика в деревне нет. К тому моменту и администраторша Люба, и председатель деревни Константин Петрович были уже с нами на ногах. Снова открыли рубку, дали объявление. Николаевна сходила домой, но мальчика там не было. Решили, что пацан заблудился в лесу. Ночью было холодно, не смертельно, но простыть можно вполне легко. Так что собрали поисковый отряд. Люба осталась в рубке, на случай, если мальчик придёт, Николаевну отправили домой вместе с местным врачом Сергеем Владимировичем. У бабушки уже поднималось давление от нервов. В нашем поисковом отряде оказалось всего пятнадцать человек.
Конечно, все мужики запретили идти своим женщинам. Сказали, нечего лишний раз себя опасности подвергать. Я Катьку тоже не пустил. Она уже успела уложить Мишку спать, и нашла нас всех у рубки.
Константин Петрович выдал всем фонарики, разделил нас на три группы и каждой выдал рацию. Четвертую оставил Любе. Выходов в лес было всего два. По главной дороге и в конце деревни. Две команды отправились по главной дороге. Одна к электричкам, другая к шоссе. Наша же, третья, отправилась в другой конец, по узкой тропе. Вместе со мной в команде был Антон, наш незаменимый сантехник и Николай, что не любил яркую одежду, отчего больше походил на бандита. Ещё Саша, примерный семьянин, как и я, и Константин Петрович. Последний, конечно, был за главного. Идти через тёмный лес было не столь страшно, сколь непривычно. Корни деревьев нарочито лезли под ноги. Ветки хлестали по лицу, а одежда цеплялась за кусты. Ещё и живность разная мелкая бегала, шуршала, сбивая нас с толку. Да комары на свет летели и кусали.
Кричали мы по очереди, так громко, что, кажется, перепугали весь лес.
– Иосиф! Иосиф!
Но в ответ было молчание. Луч фонаря вечно выхватывал пугающие образы. То за деревом померещится медведь, то человек.
– А в нашем лесу крупные животные водятся? – как бы невзначай спросил Антон, направляя свет на очередное дерево и ежась от страха.
– Успокойтесь, молодой человек, здесь волков-то отродясь не было, не говоря уже о медведях, – шикнул на мальца Константин Петрович. Антон был младше всех нас. Ему было двадцать. Когда он подорвался на поиски Иосифа, не предполагал ночного похода в лес. Да и кто такого мог ждать. У нас никогда дети в лесу не терялись.
– Ну, когда-то да водились, – оспорил Николай слова Константина Петровича, – здесь же лес. До наших избушек лес был и волки бегали. А как люди пришли, так они и пропали. Бабка моя рассказывала, был случай летом, когда ей было девятнадцать, в лесу пацана волки загрызли. Хотя до этого ни одного не было, – Николай посветил назад, словно услышал позади шаги.
– Так сколько лет-то прошло, твоя бабка мертва уже, земля ей пухом, и с тех пор волков не было, – возразил председатель, он явно старался держать ситуацию под контролем. Он, вообще, был тем человеком, который старался держать всё под контролем. Потому и был председателем деревни. Одевался он исключительно в костюмы, отчего сейчас видеть его в сером костюмчике и резиновых сапогах болотного цвета, да ещё и теряющего самообладание, было смешно. Казалось, если ещё хоть кто-то из нас скажет про волков, он взорвётся.
