– Почему? – спросила она. – Почему ты так относишься ко мне уже несколько месяцев? Мы играли за одну команду, но ты переметнулся к Софи. Знаешь, я все думала, почему так, почему ты крутишь с ней, а меня держишь подальше. Сначала я считала, что эта девочка делает тебе приятно в обмен на роль. Но это слишком низкая цена за место примы в одной из лучших и известных трупп балета. Может, ты хочешь избавиться от меня? Хочешь, чтобы я ушла, но не говоришь?
Слушая ее, Аллен начал улыбаться. Его забавляло то, как Рия переходит от наигранного спокойствия к открытому негодованию. Он и правда поставил ее в тупик своим отношением и поведением. И как же это веселило Аллена.
Медленно поднявшись с кресла, он обошел вокруг стола. Анна-Мария пристально следила за ним глазами, а потом резко развернулась, когда Аллен зашел ей за спину. Они встретились взглядами.
– Эти месяцы я нарочно тебя избегал. Я специально поставил тебя на второй состав, – спокойно ответил Неве.
– Чтобы я ушла?
– Дурочка. Вот поэтому ты здесь сейчас, а не на сцене, – ухмыльнулся Аллен. – Ты настолько беспокоишься о том, что все хотят тебе зла, что ничего другого вокруг не видишь. Хотя, возможно, это моя вина. Не знаю.
Нахмурившись, Рия почувствовала, как злость уходит и появляется абсолютное непонимание происходящего.
– Что? О чем ты?
– Мне показалось, что ты немного зазвездилась и начала сдавать позиции. Да, детка, ты у нас самая яркая, и все спонсоры хотят видеть тебя примой. Но это не значит, что нужно перестать работать. А ты снизила планку. Я думал подстегнуть тебя, устроить здоровую конкуренцию, заставить работать. И вывел в первые ряды Софи. Она неплохо работала и старалась изо всех сил. Знаешь ли, здесь тебе стоило бы взять с нее пример, – Аллен ненадолго замолк, ожидая реакции Рии, которая молчала, а потом продолжил: – Но ты не стала работать усерднее. Ты обозлилась на меня и на весь мир. Сначала ты впахивала, как могла, и я видел, что мой способ работает. Но потом случилась та ситуация в Театре искусств, тебя взяли в заложницы, и ты так переменилась. Я тебя едва ли узнаю. От прежнего рвения и следа нет. Вместо этого ты носишься черт знает где, ходишь на свидания с капитаном полиции, да еще и дерешься с Софи.
Широко раскрыв глаза, Анна-Мария стояла у рабочего стола Аллена и молча слушала. Режиссер потер подбородок и добавил:
– Иногда я думаю, что же именно я сделал: обрезал тебе крылья, убив любовь к балету, или раскрыл твою настоящую сущностью, сотворил благо? Не знаю, Рия, и очень часто думаю об этом. Стоила ли игра свеч?..
Тяжело сглотнув, Валевская переспросила:
– То есть ты вымотал мне все нервы только ради пинка под зад?
Неве засмеялся:
– Если ты именно так интерпретируешь мои действия, то да.
Уперевшись взглядом в пол, Анрия пыталась переварить услышанное. То есть все эти месяцы, когда она гадала, какого черта происходит, почему ее щелкают по носу, а Софи хвалят едва ли не просто за то, что она сама в туалет ходит, это все было просто игрой? Аллен сыграл на ее нервах соло, а потом улыбнулся и спросил, стоит ли выходить на бис. Подавляя исступление, она процедила сквозь зубы:
– Значит, все зря? Все это время я копалась в себе зря? Выворачивала себе стопы зря? Ломала голову, что же со мной не так, зря? Зря? Зря?!
Аллен взял ее за плечи ровно в тот момент, когда она была готова взорваться от остервенения.
– Это раскрытие всех карт. Я все пытался понять, что же с тобой будет. Либо ты начнешь работать усерднее, стараться и докажешь, что место примы только твое. Или же начнешь корить себя и сойдешь с ума. Кто ты, звезда моя? – Неве улыбнулся. – Рожденная для труда балерина или безумная сумасшедшая?
Рия глубоко вздохнула, успокаиваясь.
– Тебе нужно решить: либо ты тратишь все силы на самокопание и злость, либо вкладываешься в работу. Как думаешь, что принесет тебе больше пользы? Бессмысленная и разрушающая ненависть или кропотливая работа над собой, нацеленность на результат? Неужели у тебя нет сил перевести злость в мотивацию?
– Я не понимаю, – прошептала Анна-Мария. – Что ты хочешь, чтобы я сделала? Начала пахать еще больше? Была покладистой, как Софи? Та самая Софи, которая напала, чтобы выцарапать мне глаза?!
– Я хочу, чтобы ты перестала изводить себя. Как думаешь, что лучше: видеть в себе недостатки, от этого беситься и ненавидеть себя или все-таки стараться их исправить и расти над собой? Что есть благо, а что зло?
Опустив потрясенный взгляд в пол, Валевская вспомнила слова Маэля. Он говорил ей то же самое. «Хватит ненависти к себе, хватит озлобленности».
– Я выбираю работу над собой, – ответила Валевская. – Я буду больше стараться, Аллен. Я обещаю.
Он погладил девушку по плечу, на этот раз улыбнулись только его глаза, мягко и по-отцовски.
– Это правильный выбор.
Аллен вернулся за свой рабочий стол, взял какие-то бумаги и начал бегать по ним взглядом и что-то отмечать. Это означало, что ему надо работать и разговор окончен. Валевская медленно развернулась, чтобы уйти. Ей еще предстояло обдумать все то, что сказал ей Неве. Он окликнул ее:
