– Какого черта ты здесь делаешь?.. – прошептала она, лихорадочно соображая, как будет защищаться.
– Я вот прочел, – ровным голосом продолжил Маэль, – что твои предки имели дворянский титул и эмигрировали сюда, во Францию, из России во время революции, в начале двадцатого века. Это правда?
Анна-Мария краем глаза увидела на барной стойке нож, которым обычно чинила пуанты.
– Да, это правда.
Она не отрываясь смотрела на Маэля, на его пистолет и при этом сделала крошечный шажок к стойке. Первый сильный испуг уже прошел, Валевская вообще не привыкла бояться.
– Пришел мне рот заткнуть?
– Да, я же сказал, что найду тебя, детка.
Анна-Мария резко повернулась, схватила нож и направила его на Маэля. На лице у нее появилась злая ухмылка.
– Только дернись, и я убью тебя.
– А я – тебя.
Сантана спокойно поднял руку с пистолетом и наставил его на Валевскую. Сейчас они были как двое волков, готовых кинуться друг на друга. Но если Маэль как будто играл с ней, то Анна-Мария приготовилась биться насмерть. Девушка сделала к нему шаг, держа в руке нож.
– Ты унизил меня и сорвал мою премьеру. Понимаешь, какой это стыд? Что это за будущая прима, над которой все смеются? Меня должны ненавидеть, а не насмехаться надо мной.
– Почему тебя должны ненавидеть?
– Работа такая – вызывать зависть и ненависть.
Маэль сощурился с сомнением.
– Что это за жизнь, в которой главная цель – вызывать зависть? Ты вообще
Анна-Мария немного опешила и закусила губу. Она все так же держала перед собой нож, но уже не думала о нападении. Парень, казалось, был совершенно расслаблен – сидел, потягивая виски, спокойно разговаривал с ней, словно подружка. Его не волновало и то, что Анна-Мария живет напротив дорогого отеля, гости которого через окно могут увидеть их стычку.
– Что? Тебе какое дело? – спросила она. – Сам-то от хорошей жизни начал воровать?
Маэль словно ждал этого вопроса.
– Я счастлив и доволен жизнью. А вот ты, похоже, только и делаешь, что пытаешься самоутвердиться. Тебя недолюбили в детстве и мало хвалили?
Анна-Мария едва не зарычала. Злость придала ей решительности, она вытянула длинную ногу, выбила пистолет из рук парня, а потом кинулась на него. Маэль толком не успел сообразить, что происходит. Он выронил стакан с виски, когда эта фурия налетела на него, не удержал равновесие, и они вдвоем перевалились за спинку дивана и упали на пол. Валевская села верхом на Маэля и приставила нож к его горлу, а другой рукой вцепилась в его толстовку. Она тяжело дышала от переполнявшей ее ярости. Сантана снизу вверх удивленно смотрел на эту девушку, склонившуюся над ним. Ее волчьи глаза горели в темноте, темные пряди волос разметались по худым плечам, гибкая линия талии переходила в бедра, образуя тугой узел мышц.
– Надеюсь, теперь у тебя больше нет вопросов к моей жизни, когда ты можешь лишиться своей.
У Маэля и правда не было вопросов. Как и слов вообще. Он был поражен образом этой опасной и отчаянной девушки. Теперь он смотрел на нее по-другому.
– Я убью тебя, – прошипела она, – за премьеру, за унижение, за то, что решил убить меня и пришел сюда. Я слишком многое пережила, чтобы ты мог угрожать мне.
Так и было. Но дикий и мстительный характер Анны-Марии помогал ей бороться до последнего и добиваться своего. Ей всегда казалось, что для нее нет ничего невозможного. Что она готова на все, лишь бы стать примой. Вот и сейчас она прижимала к полу самого разыскиваемого вора Европы и могла убить его.
– Ты жестокая, ты готова идти к своей цели по головам. Анна-Мария, ты – опасная, – в восхищении сказал Маэль.
– Сказал вор, объявленный в розыск.
Эту пару нельзя было назвать удачной: балерина, которая решила поиграть во взрослые игры, и первоклассный вор. Волею судеб они столкнулись и теперь были словно связаны.
– Мы с тобой волки, – спокойно сказал Сантана.
– Либо ты меня убьешь, либо я тебя, – ответила Анна-Мария. – Ты не хочешь, чтобы я пошла в полицию, а я не хочу тебе повиноваться или быть убитой. Поэтому тебе конец.
Вдруг она ощутила, что большие руки Маэля оказались у нее на бедрах.
– Что за?..
Но было уже поздно. Сантана молниеносно приподнял Анну-Марию и сбросил на пол, а потом всем телом навалился сверху. Нож оказался где-то далеко, отброшенный. Теперь они поменялись местами. Маэль прижал кисти девушки к полу и склонился над ней. Она смотрела на него с испугом и часто дышала. Он облизал губы.
– Или тебе конец, детка, – пропел он. – Видишь, какая игра интересная? То я веду, то ты. Конечно, когда ты сверху, так куда сексуальнее. Но умирать я пока не готов, поэтому теперь главный я.
Анна-Мария молча смотрела в его блестящие серые глаза и ждала, что будет дальше. Что ей еще оставалось делать? Он тоже смотрел на нее в упор.
– Но я не хочу делать тебе больно, – продолжил он, – я хочу, чтобы ты оставалась живой.
Внезапно Маэль резко встал и, обхватив Анну-Марию за талию, рывком поднял ее, прижав к себе. Они снова оказались лицом друг к другу.
– Что? – тихо спросила она.
