— Знаю, — спокойно ответил Оллонов. — Однако это еще не все. Я побывал в этой артели, очень осторожно навел кое-какие справки. Заодно я переснял его «портрет» с личного дела и автобиографию. Пленка сейчас в лаборатории. Автобиография, конечно, написана, как их обычно пишут все. Родился там-то, работал, воевал, в общем, к этому сразу не придерешься. Но сообщая сведения о жене, он называет только одну фамилию — Рудская. Если это его фамилия, то почему он не упомянул о девичьей фамилии жены? Я и подумал: а не взял ли он при регистрации брака ее фамилию?
— В каком году он женился? — спросил Турантаев. — Или об этом там тоже ничего не сказано?
— Сказано. Если верить автобиографии, женат он давно, еще с довоенного времени. Больше того, у них есть десятилетний сын, — уловив скептическую усмешку начальника, Оллонов заспешил: — Но, Айсен Антонович, в автобиографии же можно что угодно написать. А вот прибыл он к нам недавно, где-то перед Новым годом. А потом это сходство, имя, отчество да и фамилия жены...
— Ладно, убедил, — прервал капитана Турантаев. — Проверить, конечно, надо. Быстренько установи, где, когда и на основании каких документов этот твой Рудский получил паспорт, — подполковник на слове «твой» сделал ударение, — и о жене. Передай Черенкову, пусть зайдет ко мне, а сам займись проверкой биографии Рудского. Попытайся заодно выяснить, не был ли он недавно в командировке. Если был, то где, когда и зачем. Действуй. Будут готовы фотографии, занесешь...
Твердой уверенности в том, что они напали, наконец, на след шпиона, у Турантаева, однако, не было...
Не дождавшись возвращения капитана, Турантаев сам сходил в фотолабораторию и забрал готовые снимки. В кабинете, разложив еще влажные фотографии на столе, он стал рассматривать их так и эдак. Сходство Рудского с Мэнсфилдом было бесспорно. Однако, помня об истории Павла и Вольфа, подполковник не стал спешить с окончательным заключением. Хотя интуиция и логика подсказывали ему, что чекисты на верном пути.
Пока он так размышлял, открылась дверь, и Оллонов прямо с порога выпалил:
— Он, Айсен Антонович, он! Вот доказательства, — капитан вытащил из кармана листок бумаги и, заглядывая в него, принялся перечислять: — Он получил паспорт в горотделе милиции Улан-Удэ в прошлом году, точнее, в октябре прошлого года. Паспорт был выдан на основании справки об освобождении из заключения. Помните, Ланцов был убит примерно в то же время.
— Хорошо, хорошо! Но почему он не Ланцов, а Рудский?
— А черт его знает! Об этом он сам расскажет, когда будет сидеть здесь.
— Возможно, но скорее всего нет. Сделаем так, — Турантаев побарабанил пальцами по стеклу: — За этим Рудским мы присмотрим, теперь он никуда от нас не денется, а тем временем командируем Черенкова к Павлу, может, он опознает Мэнсфилда на фотографии, затем махнет в Улан-Удэ и наведет там необходимые справки. Как ты на это смотришь?
— Все правильно. Нам, конечно, надо собрать на него как можно больше данных. Но я все равно уверен, что это Мэнсфилд. Я не успел вам доложить всего: ведь Рудский был в командировке как раз с того дня, когда исчез из города Павел!
— Вот как?! — оживился Турантаев. — А куда он летал? И когда вернулся?
— Командировка у него была в Якутск. Возвратился он, правда, на три дня позже случая с Иваном Петровичем...
— Подожди, — Турантаев потер лоб, — значит, он не причастен к убийству Марченко?
— Как будто так. Но тут надо еще кое-что выяснить. Я просто не успел за эти два часа. Понимаете, — Оллонов заметно волновался, — он не сдал в бухгалтерию обратного билета. Заявил, что потерял. А может, специально уничтожил, потому что был уже здесь, в Адычане? Все это надо допроверить.
— Вот и допроверь, а завтра доложишь. Управишься?
— Постараюсь.
Уже на другой день чекисты располагали доказательствами, что Рудский именно тот, кого они ищут. Из собранных материалов следовало, что, появившись на территории Советского Союза, Мэнсфилд, очевидно, без всяких препятствий добрался до ближайшего аэропорта и, не задерживаясь, вылетел в Якутск. Там он каким-то образом встретился с Ланцовым и убил его, чтобы завладеть справкой.
Дальнейшие перевоплощения Мэнсфилда чекисты установили точно. Одна из сотрудниц отделения посетила Рудскую под предлогом пошива свадебного платья. Женщины разговорились, и вот что выяснилось. С мужем Рудская познакомилась примерно полгода тому назад. Встретились случайно, в поезде, но быстро подружились. Прибыв в Улан-Удэ, Мэнсфилд остановился у нее на квартире, а через несколько дней сделал ей предложение. Она согласилась. При регистрации брака, как и предполагал Оллонов, муж взял ее фамилию. Затем усыновил ее ребенка и устроился на работу. Но вскоре не поладил с начальством и ушел с работы. Накануне Нового года они всей семьей приехали в Адычан.
В правдивости Рудской чекисты не сомневались. Было ясно, что она знает о муже только то, что он сам ей наплел.