Первый разговаривает с голубямиВторой борется с зависимостямиТретий похож на призракаЧетвертая гадает на картах ТароПятую ждет инициацияШестой пытается всех защититьИх зовут Тенями. Их работа вызывает страх. Их кредо — избавлять город от паршивых овец. Но однажды им выпадает возможность наконец выйти из тени и рассказать миру правду, даже если на кону их жизни. Наступает время революции.
Ты знаешь, у волков есть свой Бог.
Он живет на луне, что в небе ночном.
Он живет там один, он совсем одинок.
Задевает от скуки звезды крылом.
Ты знаешь, волки умеют мечтать.
Может, они хотят быть цветами,
Чтобы осенью дождь смог их поливать,
А ветер играть с лепестками.
Ты знаешь, волки умеют любить.
Они романтичны в природе.
Заберутся наверх и начнут ночью выть,
И просить о хорошей погоде.
Ты знаешь, волки умеют прощать.
Они уважают друг друга.
Стая готова своих защищать.
Честь — это волчья заслуга.
Ты знаешь, когда волк умирает,
Его душа летит за чертог.
И все волки воют и знают,
Там его ждет волчий Бог.
Месяц будет долгий
В округе только злые — злые волки
А ты для них заблудшая барашка
Напугано бежишь
Palina — Месяц
***
Первое правило Теней
— Не привязывайся
Второе правило Теней
— Не мсти
Третье правило Теней
— Не предавай
***
Облачные ставни схлопываются, накрывая город холодом и настороженностью. Мои кожаные ботинки, на которые я потратила свои последние деньги, уже грязные после нескольких луж и сущности заброшенного мира. Оно того стоило.
Дома поднимаются из-под земли и растут ввысь как столетние деревья, наполняясь паразитами. Впереди красный светофор. Я останавливаюсь, может, чисто из вежливости, может, поддавшись установленным правилам.
Хотелось бежать. Далеко. За океан, на Большую Землю.
Поднимаю голову и выпускаю облако пара, совсем как дымящие трубы заводов и те крутые парни, ощущающие себя насытившимися драконами.
Не люблю такую погоду. Да и этот город тоже.
Пока стою, снимаю свои черные перчатки и кидаю их в мусорный бак. На холоде пальцы быстро мерзнут, и я прячу их в карманах.
Где-то недалеко едет машина правосудия. Ее отчетливо слышно, звук сирены отталкивается от стен зданий и проносится по улицам. Я закрываю глаза и представляю маршрут автомобиля. Повернул налево на перекрестке, проехал вдоль торгового центра, остановился на углу сигналя нерасторопным водителям.
Я улыбаюсь, закрываю глава и жду.
Жду.
Жду.
Мне нравится эта игра.
Сирена становится громче.
Я улыбаюсь еще шире, нащупывая в карманах некие предметы, и сжимаю их для верности.
Злодеев никто не любит. В детских сказках волков убивают охотники, супергерои одерживают победу над монстрами, зло наказывают. Нас учат, что в конце истории должен быть хэппи-энд. Поцелуй любви. Победа. Но это не всегда так.
Пора миру узнать другую сторону этих историй.
Автомобиль поворачивает и мчится по улице мимо высоток. Между нами всего несколько десятков метров.
Я открываю глаза, откидываю капюшон, и срываюсь с места.
Погоня началась.
Все мои друзья — отморозки, так что осторожнее
Жди, пока они не спросят, кого ты знаешь
Прошу, не совершай необдуманных действий
Ты не знаешь и половину того, на что они способны
Heathens — Twenty One Pilots
Тихо воют волки где-то, обойдем их, ружей нету
Е. В. Антонюк
— А вот и наша принцесса, — произнес парень на подоконнике. Между пальцами у него была сигарета. Он зажал ее костяшками, словно хотел кинуть в мусорную корзину или с тем же желанием запустить в космос. Дыма не было. Как и запаха. Хотя от сигареты осталось уже всего ничего.
Эби остановилась, не дойдя до подоконника пару ступеней, и покачала головой. Он обещал бросить. Когда-нибудь:
— Все смерть в гости ждешь?
— Чай остывает, — отшутился Кай и улыбнулся. Его светлые, белокурые волосы опускались все ниже и ниже, закрывая брови и почти доходя до глаз. Грязно-серая толстовка казалась слишком большой для такого худого тела. — А коль все смертники, драмы не будет.
— Тебе бы постричься.
— На смертном одре, — парень покрутил сигарету и шмыгнул носом.
Иногда Кай выглядел как живой мертвец. Он был худой, неотесанный и какой-то болезненный.
— Ты чем-то болеешь? — спрашивала его Эби. — Рак, или типа того?
— Или типа того, — эхом отзывался Кай.
Он передвигался совершенно бесшумно, словно хищник, заметивший добычу. Появлялся из ниоткуда и исчезал в никуда. Это напрягало, но не пугало.
Страх — первое, от чего помогают избавиться.
— Чего припозднилась, — спросил Кай, когда Эби уже повернулась к нему спиной. Девушка вздохнула и медленно обернулась.
— Меня уволили. Там был особо неадекватный посетитель и настроение у меня было паршивое… — Эби нова приблизилась к парню и соединила ладони в молебном жесте. — Пожалуйста, не говори Рагнару. Честное слово, я признаюсь, только попозже. Я и так на прошлой неделе сплоховала, да и он в последнее время какой-то нервный.
— Будешь должна.
— Если это будет как в тот раз… — ей пришлось подлить краску в шампунь Табаки, за что он за ней гонялся полуголый с мокрым полотенцем и орал.
— Посмотрим, — парень затушил сигарету. — Так ты пару часов гуляла?
— По парку. Ты же знаешь, мне надо куда-то деть свой гнев. А там как раз был ветер.
— Простудишься, я дам тебе по шее.
