Сопровождение успело взять Диму под руки и развернуть в какое-то неизвестное для него направление, как со спины послышались почти синхронные хлопки. Хватка тут же ослабла, лишая беглеца какой-либо опоры, и Ипатьев интуитивно протянул руку в поисках стены. Повезло, слева оказался фасад дома. На плечо опустилась ладонь, его довольно грубо развернули. Следом чей-то кулак тараном влетел в живот. Феникс громко ухнул, стремительно согнувшись пополам. Но та же рука на плече вернула его обратно в стоячее положение. Слух уловил стальной голос Железнова:
— Ну уж нет! Его будем забирать мы… а то какие-то дебилы хотят забрать его… ишь какие, вне очереди!
Взгляд сфокусировался, и перед Димой предстало лицо капитана. Разгневанная физиономия налилась красным цветом, глаза сверкали молниями. Оперативник что-то говорил….
— О… привет… — произнес Дима, через силу выдавив улыбку. — Чуток промахнулся, извини. Точнее надо будет в след…
Тяжелая рука локомотивом промчалась по его лицу, на губах он почувствовал соленый привкус.
— У-уф… — Феникс шатнулся и оперся рукой о фасад дома за спиной. — З-забыл… что… р-рука у тебя тяжелая…
— Ага! — сквозь зубы сказал Железнов. — Вот напомнил, не благодари.
Вдалеке слышалась серенада приближающихся сирен. Мертвец усердно пытался выяснить какие-то нерешенные вопросы, причитая, какой дурак Феникс, что он заварил дурацкую кашу и теперь они по разные стороны баррикад… При этом не забывая время от времени его трясти, порой впечатывая в стену. В какой-то момент «качки» мозг резко включился, пустив очередную дозу адреналина в кровь. По телу пролетел разряд тока, от которого болевые эффекты отошли на задний план, а приступы тошноты исчезли. Еще мгновение, и из горла Ипатьева вырвался нарастающий истерический смех.
— Чё ты ржешь?! — зашипел Мертвец, сильнее сжав плечо.
— А ты думаешь… что все так просто? Просто так взять и поймать меня?
— Лично я вижу такую картину — ты передо мной и никуда не денешься! — в голосе капитана звучала надменность и чувство превосходства.
Сам же Феникс почувствовал, как силы стремительно возвращались к нему, последствия аварии чуть отступили. Губы медленно растянулись:
— Тогда… уполномочен вас огорчить…
Учащенный треск продолжил мысль Феникса, а Железнова затрясло. Хватка ослабла, а сам «гигант» повалился на землю. Трощанович лишь успел обернуться, как словно на крыльях к нему подлетел Дима и ткнул припасенным шокером в бок. Беднягу задергало, он смог сделать лишь шаг назад и, запутавшись в ногах, рухнул на асфальт.
