Жаль, что у органов госбезопасности не бывает выходных. Как любили говорить в кабинетах — враг не дремлет! Банально, но зато честно.
Дорогу к отделу детского питания Док запомнил до каждого миллиметра, из-за чего порой становилось смешно. Юра прошел множество стеллажей, прежде чем остановился у полок с кашками и другими продуктами молочной промышленности, как вдруг до его слуха донесся знакомый голос. Замерев с вытянутой рукой, в которой он держал маленькую упаковку каши, майор стал вслушиваться в приятные слова, в которых звучала нежность и забота. Снова знакомый голос, за ним — приятный женский смех. И все это было слышно совсем рядом, в соседнем ряду.
Интерес возобладал, ему захотелось подняться поверх стеллажа, чтобы взглянуть на товарища. Однако голос девушки остановил его. Воронин плавно и аккуратно поднялся на цыпочках, и перед его взором предстала миловидная картина: подполковник Ипатьев, одетый в серую футболку, классические темно-синие джинсы и кроссовки, стоял в компании девушки, ростом чуть выше его груди. Бирюзовое платье подчеркивало ее стройную фигуру. Светлые волосы были распущены и опускались чуть ниже тонких плеч. Женские пальчики прошлись по груди Ипатьева, после чего она нежно прикоснулась к его носу. Мужчина с широкой улыбкой крепко обнял ее, опустив подбородок ей на плечо. В тот момент Феникс заметил Дока: майор дождался, когда сослуживец поднимет на него взгляд, и с ехидным выражением лица начал поднимать брови. В ответ Воронин получил сухой взгляд из жанра «Не мешай, и что ты тут делаешь?».
— О! — воскликнула девушка, отпрянув от мужчины, положив свои ручки на его плечи. — Забыла! Племяннику нужно молочку взять. Сходишь?
— Точно! — Феникс улыбнулся ей, хотя в глазах можно было заметить напряженный взгляд. — А то Степан Андреевич будет очень недоволен.
И засмеялся.
— Дурак! — Девушка говорила нежно и в очередной раз прикоснулась пальчиком к его носу.
Дима же сделал смешную гримасу и, обойдя спутницу, уверенно направился в соседний отдел. Юра тем временем скрылся за стеллажом, не зная, чего ему ожидать, но подсознательно уже был готов к негативной реакции сослуживца. И оказался прав: Ипатьев появился перед ним в начале прохода, а его лицо излучало холод и сдержанность. В ответ Юра безобидно и миролюбиво улыбнулся ему.
— Ага, на больничном он! — тут же проговорил майор, обняв Ипатьева.
— Именно! — тот усмехнулся, сделав то же самое. Затем отпрянул от него. — Мне сегодня его закрыли, так что с понедельника в строю.
