Воронин аккуратно подобрал носитель, изучил его: стандартный жесткий диск в черно-зеленом прорезиненном чехле и с проводом подключения. Ничего лишнего — ни наклеек, ни каких-либо меток. В голове мелькнула здравая мысль о наличии каких-нибудь вшитых маячков. Тем временем в гостиную вернулся Алиф с открытым ноутбуком, приземлив его перед Барсом. Пока загружался «Рабочий стол», оперативник наглым способом вырвал у Дока носитель и подключил его к компьютеру. Все это исполнялось с деловитым выражением лица, будто Косухин сейчас откроет тайну мироздания всем людям. А пока все это происходило, майор с усмешкой спросил:
— Ты больше ничего не принес?
— Принес… я скачал записи за последние сорок восемь часов… — он поднял глаза поверх монитора и встретился с ошарашенным взглядом Воронина, после чего расправил руки по сторонам и продолжил голосом, полного сарказма. — Простите! Я не знаю какой там промежуток времени был! А смотреть у меня возможности не было! — Смешок. — На быстрой перемотке потом посмотрите.
— Ладно, уже хоть что-то. — Майор одобрительно кивнул.
— Садитесь без меня! Я хочу взглянуть, ради чего рисковал и уложил пятерых в двухметровую яму.
— Так! Алло! — с порога возмутился Железнов, держа большое блюдо с ужином. Пропустив Трощановича с тарелками вперед, продолжил. — Я для кого готовил тут?!
Косухин приподнялся на стуле с широкой улыбкой и с миловидной интонацией запел:
— Пупсик мой железный! Оставь мне порцию и поставь в сторонке, а я, как посмотрю «привет» от нашего командира, сразу поем.
Мертвец усмехнулся, пройдя к столу и поставив блюдо с мясом, а тем временем Поляк расставил тарелки и стаканы. Алиф принес из холодильника большой кувшин с приятным ягодным запахом, содержимое напоминало русский компот.
Постепенно все расселись за столом. Как говорится, война войной, а обед — по расписанию. Да и усталость после суеты в Триполи брала верх. Бойцы стаи и хозяин дома позволили себе слегка расслабиться: стараясь не издавать лишних звуков, они травили байки, рассказывали что-то из профессиональной и мирной жизни. Время от времени темы принимали серьезный окрас, наполняясь философскими рассуждениями и мыслями. Ягодный компот от Алифа навеивал мысли о родном доме, лете и отдыхе вне службы. Только один Косухин продолжал ковыряться в файлах. Порой его лицо излучало целую палитру эмоций — от удивленной мимики до полного отсутствия понимания содержимого. Лейтенант пытался разобраться, но, похоже, у него это не особо получалось. И когда Барс откинулся на спинку стула, проведя рукой по чисто выбритому подбородку, Шут, переведя внимание на него и вытаращив глаза, вилкой начал тыкать в сторону сослуживца, затараторив с набитым ртом:
— Ох ты ж! Он побрился!
И встретился с хмурым взглядом лейтенанта, беззвучно, но громко заявлявшем четкое направление для Быкова.
— Что у тебя там? — Док повернул голову к Мише.
