Наш мир, наше время, Питер. Хоть Аня Вавилова и оборотень, она ещё ни разу не перекидывалась. Девушка живёт обычной жизнью среди обычных людей. Учится, ссорится, мирится. Влюбляется. О другом мире, мире оборотней, она не знает практически ничего - что-либо рассказывать родители отказываются наотрез. Почему? "Для твоего же блага", - каждый раз отвечает Ане отец. Да, ей и впрямь лучше держаться подальше от... всего этого. Но увы. Сначала нападение безумного оборотня, потом странное знакомство с бывшим другом отца. В итоге... свадьба? ЗАВЕРШЕНО. НЕ ВЫЧИТАНО
- Давай начистоту. Это ты сделал?
Игорь усмехнулся.
- Михаил Вавилов хочет говорить прямо? Принесите календарь, этот день нужно отметить. - Закурил. - Не думал, что влияние Кали будет таким сильным. Любовь зла и всё такое?
Сидя за столиком в одном из рассыпанных по центру города кафе, они ничем не отличались от остальных посетителей. Просто двое мужчин, уже не молодых, но ещё не пожилых. Один чуть старше, с лёгкой проседью в тёмно-русых волосах. Взгляд серых глаз спокоен, но мрачен, пальцы то и дело касаются золотого обручального кольца. Другой - жгучий брюнет. Сидит развалившись, много курит, то и дело поглядывая на проходящих за окном девушек.
- Мне не до шуток, Игорь. Гибель Волкова - твоих рук дело?
- Какого именно? Их в последнее время дохнет, как мух.
- Последнего. Леонида Волкова. Который разбился на самолёте.
- Ты сам ответил на свой вопрос, - пожал плечами Белозерский, выдыхая дым. На губах по-прежнему блуждала усмешка, но взгляд карих глаз оставался пристально-неподвижным. - Авиакатастрофа. Трагическая случайность. Фатум.
Руки Михаила сжались в кулаки.
- Юлишь.
Его собеседник лишь хмыкнул.
- Ты знаешь, будь моя воля - вся их семейка уже была бы закопана. Может, кто-то хочет сделать мне подарок?
- Игорь!
- Да ни причём я. Ни причём. - В голосе Белозерского появилось раздражение. - Кстати, а почему ты спрашиваешь? Решил снова окунуться в нашу грязную лужу?
- Нет уж. Мне хватило.
- Значит, моё предложение ты тоже...
- Да. На такой риск я пойти не могу. Настя - тем более.
- Ну, с ней-то всё понятно, - криво усмехнулся Игорь, пристально глядя на друга. - Кали быстрее загрызёт саму себя, чем согласится со мной. А ты? Вроде, на отсутствие мозгов никогда не жаловался. Скорее, на их избыток.
- Я забочусь о безопасности своей семьи, - отрезал тот. - Ты же предлагаешь подставить мою дочь под удар.
- А у тебя какие варианты? Защищать её в одиночку?
Откинувшись на стуле, Михаил принялся тереть виски. Молчал.
- Сам знаешь, это ещё опаснее, - тем временем продолжил Белозерский, уже настойчивей. - Со мной твоей девочке нечего бояться. Да и вам с Кали...
- Тебе нужно моё место в Собрании, - перебил его Михаил. Взгляд серых глаз был как никогда тяжёлым и мрачным. - Так?
Десятисекундное молчание. Очередная струя дыма.
- Да, - наконец ответил Игорь. Уже без намёка на усмешку, очень серьёзно, почти мрачно. - Кто-то же должен решать проблемы. Ты пачкаться не захотел - а мне не впервой.
- Я хотел, чтобы меня оставили в покое. Меня, мою жену и мою дочь.
- Тогда соглашайся. Отдашь своё место мне - тебя никто никогда не побеспокоит. Просто не будет смысла.
Михаил тяжело вздохнул.
- Я... подумаю.
- Подумай. - Игорь бросил окурок в пепельницу. Поднялся. - Только не так, как обычно. Не затягивай. Сейчас время действовать, а не размышлять.
Ушёл.
Телефонный звонок раздался через три дня.
Вообще, я не слишком люблю осень, особенно питерскую. Не из-за начала учебного года - в конце концов, класс у нас вполне себе дружный, да и учителя хорошие. За лето, бывает, даже соскучиться успеешь. Нет, всё дело в погоде. Если сентябрь ещё ничего, терпимо, то через несколько недель дожди напрочь вымывают из города все краски, превращая его в натуральное болото, серое и унылое. Все желания впадают в спячку, чувствуешь себя какой-то сонной лягушкой, увязшей в вате. Хочется разве что сидеть дома в обнимку с горячим чайником и таскать из буфета шоколадки. Ну и занавески задёрнуть и не раскрывать до весны - чтобы не видеть эту мерзопакостную серость. Фу. А вернее - ква.
Но в этом году всё было по-другому. Сентябрь и даже октябрь выдались хоть и не слишком тёплыми, но зато сухими и, что самое главное, солнечными. Это просто потрясающе! Наверно, именно такая осень вдохновляла Фета, Некрасова, Тютчева и других "певцов природы". Даже в большом городе она негромкая, задумчивая, с едва заметными нотками меланхолии, но без этой ноющей, высасывающей все силы тоски и сонливости. Воздух хоть и влажный, но бодрящий, насквозь пропитан запахом дождя и палой листвы. Солнце вечерне-низкое, неяркое, но, в отличие от лета, не ленивое, а скорее загадочное. В его лучах всё вокруг как бы подёрнуто лёгкой-лёгкой дымкой, и даже в привычных вещах вдруг появляется что-то новое, какое-то волшебное очарование, флёр, какая-то тайна.
Именно благодаря такой осени, вот уже два месяца у меня по утрам хорошее настроение. Особенно ценно это сейчас, когда начались каникулы. Не сказать, чтобы энергия постоянно била ключом, и я весь день ношусь, как угорелая - до такой степени вытравить из меня лень не под силу даже волшебству. Но зато хоть было желание не только тупо валяться на диване, пялиться в экран ноутбука и хлестать чай, а ещё и что-то сделать, куда-то сходить.
- Хочу юбку, - заявила я, когда мы с мамой зашли в торговый центр.
Она вдруг резко остановилась и начала озираться.