Уолтер отвесил ей такую сокрушительную пощечину, что она рухнула как подкошенная, ударившись головой о паркетный пол и судорожно хватая ртом воздух, уже насытившийся запахом крови ее родителей. И тогда он произнес слова, которые она запомнила навсегда: «Ну вот, представление закончено – можно возвращаться домой». Он захохотал так дико, что звук этот отдавался в ее костях, а потом силой поднял ее и повел к машине. Мэри Бет заставила себя съесть несколько штучек печенья. Она не чувствовала голода, но ей нужны были силы, чтобы выстоять против всего, что ожидало ее впереди. Она открыла окно, чтобы проветрить комнату гула уличного движения, – всех тех звуков, которые она не слышала с тех пор, как перебралась в Лафейетт, где, каждый вечер возвращаясь домой, мечтала о новой жизни, которая в конце концов пришлась ей по душе, – спокойной, размеренной жизни, состоявшей из привычек, что со временем стали воздействовать на нее как горячая умиротворяющая ванна, куда постепенно учишься погружаться в полном умиротворении. Но при всем том она точно знала: когда-нибудь у нее что-нибудь непременно пойдет наперекосяк.
В жизни Мэри Бет что-нибудь непременно шло наперекосяк. В то время как она пыталась сосредоточиться на документальном фильме про животных, действие которого разворачивалось в амазонской сельве[34] , в дверь отрывисто постучали – три раза. Было восемь часов двадцать пять минут вечера. Если это Тодвайн, то он пришел пораньше. Если только это он. Мэри Бет бросила пульт от телевизора на постель, приложилась ухом к двери – и вроде бы расслышала, как за нею кто-то дышит.
Затаив собственное дыхание, она повернула ручку двери – и оказалась перед мужчиной лет пятидесяти, с вытянутым лицом, в кожанке.
– Мадам Дойл? – спросил он голосом, который она с облегчением узнала.
– Я Вилли Тодвайн, мы говорили по телефону.
– Да, конечно, – пробормотала Мэри Бет, впуская его к себе.
Тодвайн поздоровался и прошел на середину комнаты. Мэри Бет вдруг подумала, а не лучше было бы назначить встречу где-нибудь в другом месте.
– К сожалению, я не могу уделить вам много времени, так что постарайтесь изложить суть дела покороче.
– Так вот, как я уже сказала по телефону, мне нужна ваша помощь, чтобы вернуть сына. Человек, который держит его у себя силой, очень опасен. Частный детектив, которого я наняла, дал мне его адрес и сообщил, что мой сын все еще у него и за ним приглядывают денно и нощно. Не знаю, как вы привыкли действовать, но прошу сделать так, чтобы Скотту ничто не угрожало, когда вы приметесь за дело…
И Мэри Бет передала ему бумаги, лежавшие на ковре. – Вот, держите, это фотографии интересующего меня дома, моего сына и Уолтера. Тодвайн внимательно рассмотрел их одну за другой. Остановившись на фотографии Уолтера, он поморщился. – Вы хотите сказать, что это Уолтер Кендрик?
– Да, – проговорила Мэри Бет, чувствуя, как у нее засосало под ложечкой.
– Что ж, не буду скрывать, в таком случае дело, похоже, осложняется…
– Но вы не отказываетесь мне помочь?
– Я не брошу вас, мадам Дойл, тем более что вы совершили такое путешествие. Мои ребята достаточно опытны и не побоятся встретиться лицом к лицу с этим психопатом и его прихвостнями, уж будьте спокойны. Просто на подготовку потребуется чуть больше времени, чем я рассчитывал. У вас с собой сумма, о которой мы договаривались по телефону?
– Да, все при мне, – ответила Мэри Бет, доставая пухлую пачку банкнот. Первая половина – прямо сейчас, а вторая – когда Скотт будет дома. Тодвайн взял пачку и провел пальцами по ее ребру. – Можете пересчитать, если хотите.
– Все в порядке, – сказал он, засовывая деньги в карман. – Вы дружите с Луисом – стало быть, вам можно доверять. Тодвайн откашлялся и, прочистив горло, продолжил: – Вот как я представляю себе это дело. Со своей стороны, я тоже проведу расследование, чтобы как минимум знать, к чему следует готовиться. В этом городе у Кендрика столько врагов, что по понятным причинам он окружил себя надежной охраной, чтобы спать спокойно. Я вам позже сообщу, как будут продвигаться дела.
А вы с этой минуты отсюда ни ногой. И главное – не вздумайте отправиться туда в одиночку, договорились?
