– Наверное, что-нибудь из «Родника Исцеления»? – допытывался Эврих.
– Да, и эту тоже…
Тилорн улыбался с такой гордостью, как будто это он сам научил Ниилит грамоте и приохотил её к книгам. Книги, подумал Волкодав, молча слушая, как увлечённо болтали между собой три спасённых им человека. Сам он ни одной книги в своей жизни не прочитал. А они? Штук по десять каждый, наверное. Может, даже и больше. Из вежливости они говорили по-сольвеннски, но Волкодав, знавший этот язык не хуже своего родного, в скором времени потерял нить разговора, а потом и вовсе перестал что-либо понимать.
Глубоко внутри, точно хищный сом под корягой, пробудилась глухая обида. Так, наверное, обижается юный отрок, когда могучий боярин, прошедший сотню сражений, небрежно выбивает у него из руки меч и спешит сойтись в потешном поединке с равным себе по искусству.
Нелетучий Мыш лежал кверху брюшком, нежась под ласковыми и осторожными руками людей. Волкодав поставил кружку на стол и ушёл на крыльцо. Странно. Он никогда не завидовал богачам и знатным вельможам, у которых ему доводилось служить. Зато этим троим, которых он, вообще говоря, одевал и кормил… он был едва ли не зол на них оттого, что они запросто рассуждали о чём-то, ему решительно недоступном…
Спустя некоторое время сзади пискнула дверь, и на крыльце появился Эврих.
– Куда же ты ушёл, благородный варвар? – весело спросил он Волкодава. – Тебе, верно, показался неинтересным наш разговор?
Волкодав не ответил, но у той его половины, которая считала себя собакой, шевельнулась на загривке щетина. Эврих глубоко, с наслаждением вздохнул и сел рядом с ним на тёплые, удивительно гостеприимные доски.
– Какой человек!.. – проговорил он и положил руку Волкодаву на колено. – Если бы ты только знал, варвар, какому светочу знаний тебе выпало счастье служить!.. Подобные умы приходят раз в пятьсот лет, чтобы оправдать существование мира…
Волкодав опять промолчал, неприязненно поглядывая на руку Эвриха на своём колене. Тот ничего не видел и не замечал, вдохновенно продолжая:
– …И подобного человека дремучий дикарь держал в клетке и всячески истязал! Друг мой варвар, ты не знаешь, что такое неволя и пытки. Моли же своих Богов, чтобы тебе никогда…
– Почему ты называешь меня варваром? – мрачно спросил Волкодав.
Эврих оторопело умолк.
– Я… – Он заметно смутился, на скулах выступил неровный румянец. – Поверь, я ничего плохого… Я аррант, а у нас принято называть этим словом всех, кто не принадлежит…
– Ну да, – по-аррантски, со столичным выговором сказал ему Волкодав. – А также тех, кто принадлежит, но горазд только драться, пить вино и бегать за женщинами. Я не прав?
Эврих неподдельно изумился:
– Где ты так овладел нашей божественной речью?..
Волкодав не ответил.
Эврих поёрзал на месте, помолчал и наконец предложил извиняющимся тоном:
– Хочешь, я тебя читать научу?
– Нет! – сказал Волкодав. Эврих не удосужился для начала спросить его, был ли он грамотен. Ниилит с Тилорном он этого тоже, между прочим, не говорил.
Эврих тяжело вздохнул, помолчал ещё какое-то время, потом поднялся.
– Я, наверное, злоупотребил твоим гостеприимством, благородный воитель, – проговорил он негромко. – Я надеюсь, ты позволишь мне забрать с собой книги…
Волкодав поднял голову и хмуро посмотрел на него снизу вверх.
– И далеко собрался? – спросил он арранта. – До первого угла? Или до второго?
– Я учился воинскому искусству, – обиженно выпрямился Эврих. – Я умею…
Волкодав не спеша поднялся и отряхнул кожаные штаны.
– Давай, – сказал он. – Показывай, что умеешь. Если живот не болит. Сойдёшь мимо меня с крыльца – отпущу.
Волкодав попробовал мысленно сравнить себя с Эврихом и нашёл, что они различались примерно так же, как пушистый домашний любимец – и лютый цепной зверь, которого боится даже хозяин. Кудрявый беленький пёсик тоже может попасть в беду, исхудать и завшиветь. Но подкорми его, расчеши, приласкай – и он прежний. А ведь, казалось бы, и клыки есть, и когти на лапах…
Эврих нерешительно двинулся вниз, перешагнул ступеньку и попробовал оттолкнуть Волкодава с дороги. Венн вскинул руку, и его пальцы несильно ткнули Эвриха в шею, по обе стороны горла.
– Никуда ты не пойдёшь, – безразлично проговорил Волкодав. – Ты убит.
Возле крыльца, радуясь дармовому развлечению, уже стояло несколько любопытных.
– Как это убит?.. – отшатнулся аррант.
Волкодав пожал плечами, не убирая руки.
– А как по-твоему, что будет, если я хорошенько сожму? А потом дёрну к себе?
Эврих слегка позеленел и попытался отвести его пальцы. С таким же успехом он мог бы двигать стену.
– Это нечестно, – обиделся он. – Я не успел…
Волкодав кивнул.
