Последующие куски тоже раздавали с поношением и яростным спором. Черноволосая Эртан пожелала участвовать в дележке наравне с парнями и одного из них, препиравшегося до конца, даже вызвала на единоборство.
Как многие здешние женщины, она ходила в просторных штанах, схваченных тесемкой у щиколоток. И в рубахе без рукавов. По мнению Волкодава, эта рубаха очень ей шла. Она до самых плеч открывала нежную кожу, под которой перекатывались твердые, как точеная кость, узлы мышц. Загляденье, а не девка!
Рукопашную затеяли перед самым сиденьем кнесинки, и Волкодав невольно подался вперед. Он-то знал, сколько всякого может тут приключиться случайно и не совсем. Однако, к его облегчению, дело кончилось быстро. Соперник Эртан успел-таки порядочно нализаться и достойного сопротивления оказать не сумел. Девушка опрокинула его на пол одной хорошей затрещиной и, широко улыбаясь, подошла за своей долей почетного угощения.
Когда с кабаном было покончено, гости из болотной деревни засобирались домой. Волкодав поискал глазами Ане и увидел ее с родителями, братом и женихом. Стоило один раз посмотреть на огненную гриву ее отца, колесника Фахтны, чтобы сообразить, в кого она удалась с такими медными волосами.
Если Волкодав что-нибудь понимал, родители хотели увести Ане домой, а она отпрашивалась побыть еще немного на празднике и кивала на жениха: проводит, мол, до самого дома, с рук на руки передаст. А то и вовсе в Ключинке у матери Кетарна заночевать можно, не впервой…
Не пускай! – мысленно воззвал Волкодав к колесному мастеру, но по части внушения мыслей ему было далеко до Тилорна. Фахтна его не услышал. Переглянулся с женой и, улыбнувшись дочери, разрешил ей остаться. Наверное, вспомнил молодость и то, как сам дорожил каждым мгновением, проведенным подле невесты.
Кесан-риг между тем подозвал сына и что-то строго сказал ему. Волкодав не сомневался, о чем шла речь. Кетарн кивнул, но как-то рассеянно. Любимец деревни, не ждущий подвоха ни от своих, ни от чужих. Еще Волкодав заметил и понял досаду старейшины: как заставить сына поберечь девушку, не настроив его при этом против знатных гостей?..
Молодежь затеяла пляски, возню и какие-то состязания у костров во дворе, а кнесинка, притомившись, собралась удалиться в отведенный для нее дом.
– Государыня, – негромко обратился к ней Волкодав. – Вели, чтобы невеста Кетарна служила тебе вместе с девушками сегодня ночью и утром…
Он еще не договорил, а какое-то внутреннее чувство уже подсказывало ему, что кнесинка не послушает. И точно. Елень Глуздовна досадливо дернула плечиком:
– С какой стати? Мне здесь и так уже великие почести оказали…
Волкодав только мысленно выругался. Самое распоследнее дело ссорить между собой родственников. Да и умысел Лучезара поди еще докажи. Волкодав, впрочем, не собирался кому-то что-то доказывать.
Равно как и допускать непотребство.
Он шел следом за кнесинкой к ее двору и напряженно старался сообразить, что теперь предпримет боярин, – а в том, что Лучезар, охреневший без любимого порошка и стосковавшийся по девичьей красе, уж что-нибудь да предпримет, венн почти не сомневался. Скорее всего, он пошлет за девушкой отроков. Троих, надобно думать. Вряд ли больше, но уж и не меньше. Плишку с Каноаном? Нет, навряд ли. Почему так, Волкодав не взялся бы объяснять, просто чувствовал, что их там не будет. Еще он очень хотел ошибиться и выяснить, что возвел на Лучезара напраслину. Жизнь, однако, уже не раз втолковывала ему, что рассчитывать следовало на самое худшее. Значит, Кетарну придется иметь дело с троими. Совладает?.. Парень он сильный, и те две головы тоже не сами ему в руки скакнули. Но вряд ли он по полдня машет оружием, как Лучезаровы ухорезы. Волкодав вспомнил отрока, оттолкнувшего черенком копья старуху Киренн. Ох, не оказаться бы Кетарну со скрученной шеей в том самом болоте, за которым жили родители его милой! Да и самой девчонке, после того как натешится с ней Лучезар…
А Елень Глуздовна, идя к себе, как нарочно, все время останавливалась. То пожелать спокойных снов велиморскому посланнику Дунгорму, ночевавшему вместе со своим отрядом в шатрах. То еще раз поблагодарить рига и его жену за добрый прием… И тут и там дело не ограничилось несколькими поклонами, опять пошли упражнения в красноречии – кто кого переговорит. Шествие кнесинки на ночлег до того затянулось, что Волкодав прикинул про себя и обреченно решил: все. Наверное, даже неутомимая молодежь потянулась по домам спать. И, значит, он не успеет проводить Кетарна с Ане до болотной деревни… Скорее, мысленно торопил он кнесинку. Скорее же ты… Но вот наконец они добрались до двора, и служанки во главе с нянькой, окружив государыню, увели ее в дом. Венн без дальнейшего промедления подозвал к себе близнецов и строго спросил:
– Я вас хорошо научил беречь госпожу? Лихослав и Лихобор посмотрели один на другого и от удивления ответили вразнобой:
– Хорошо…
