Порывшись в поясной сумке, венн вытащил сухарь и разломил его на несколько частей. Одну он обмакнул в чашу и положил на жертвенный камень, другую протянул Эртан, третью взял сам. Нашёлся, конечно, кусочек и для Мыша, привлечённого видом съестного.
Если здешние Боги ещё взирали с неземной высоты на своё заброшенное святилище, наверняка они подивились и обрадовались неожиданной жертве, хотя бы и принесённой чужеплеменниками.
– Ты хочешь убедить бан-риону перебраться сюда на ночлег? – дожёвывая сухарь, спросила Эртан.
Волкодав посмотрел на неё и подумал о том, что немногие девушки, как она, отправились бы бродить по лесу вдвоём с мужчиной просто ради того, чтобы дружески поболтать. Поболтать, вовсе не замышляя увлечь его своей красотой. И уж подавно не боясь, как бы эта самая красота не подвигла его пустить в ход руки. Он вспомнил поездки с кнесинкой на Светынь и подумал, что Елень Глуздовна, видно, тоже была из таких. И Ниилит, считавшая его братом…
– Нет, – сказал он воительнице. – Не надеюсь. Просто, чтобы было куда удирать… мало ли вдруг…
– Я бы поговорила с нашими вельхами, – предложила Эртан. – Если тут устроится десяток ребят, ведь не лишними будут.
– Не лишними, – кивнул Волкодав. – Ладно, пошли… пока госпожа кнесинка за грибами в лес без спросу не собралась.
– Мне тут твои отроки порассказали… – спускаясь вместе с ним вниз по склону, начала вельхинка. – И Ане с Кетарном. Ты, говорят, неплохо дерёшься…
– Может, и дерусь, – проворчал Волкодав.
– Ещё говорят, будто ты однажды обмолвился, что тебя якобы женщина многому научила…
– Может, и научила.
– Кто она была, Волкодав? Я слышала, где-то за морями есть целый народ воинственных женщин. Она была родом оттуда?
Волкодав покачал головой.
– Она была жрицей Кан, милосердной Богини Луны. Богиню Кан чтут на юге Вечной Степи…
