– Ты вполне достоин опоясаться им, мой кунс, ибо ты покончил с Жадобой. Прими же этот меч, благородный Винитар, потому что продажный…
– Не тронь, Лучезар! – глухо и очень грозно выговорила Эртан. Её поддержал возмущённый ропот и злобная ругань мужских голосов. Уцелевшие ратники вовсе не собирались отдавать на поругание ни Волкодава, ни его меч.
Венн сделал усилие, снова приоткрыл глаза и сквозь слёзы и боль увидел молодого кунса. Он хорошо помнил, каким был почти двенадцать лет назад отец этого парня, но так и не смог решить, на кого больше походил Винитар – на Людоеда или на мать, которой Волкодав никогда не видал. Страж Северных Врат был высок и широкоплеч, с длинной гривой светлых волос, гущине и блеску которых позавидовала бы любая девушка. Больше ничего девического в облике Винитара не было. Твёрдые жилистые ладони ласкали и поворачивали клинок. Истинный воин, умевший быть стремительным и страшным. Он не носил бороды, только усы над верхней губой, но ни намёка на юношескую незрелую мягкость не было в его лице. Жёсткие скулы, суровые морщины у рта… Вождь!
Синие сапфировые глаза вдруг встретились с глазами Волкодава, задержались, и венну хватило мгновения, чтобы понять: Винитар ЗНАЛ.
– Разбойники не сказали, кто именно обещал вернуть меч, – спокойно проговорил молодой кунс.
– Скажи лучше, где ты был, Лучезар, пока нас убивали! – потребовала Эртан.
Лучезар зло огрызнулся:
– Ты-то закрой рот, дура.
Лоб красавца боярина перехватывала повязка. Время от времени он вспоминал о ней и болезненно морщился, поднося руку. Ратники снова возмущённо зашумели, а Эртан, не оставшись в долгу, раздельно ответила:
– Тебя, говнюка, твоим бы воеводским поясом удавить!
Лучезар болезненно поморщился. Рядом тотчас вырос Канаон:
– Кого, худородная, срамословишь?
Эртан бестрепетно ответила:
– Вон того крапивника, хозяина твоего.
Канаон шагнул вперёд… Волкодав увидел ноги двоих свирепых парней, вельха и сегвана, немедля заслонивших воительницу.
– Потише, ты! – мрачно сказал вельх. – Не тебе чета, люди её старшиной на щит поднимали!
Воины, только что выстоявшие в лютом сражении, не собирались уступать дорогу наёмному головорезу. Равно как и его господину. Не такое видели, не напугаешь. До сих пор Винитар слушал не вмешиваясь, но тут он поднял руку, и Канаон почтительно отступил. Поди не посчитайся с боевым кунсом, которому здесь не было равных по знатности и за спиной у которого – сотня с лишним мечей. Это не горстка ратников, сплошь покалеченных и измотанных боем.
– Предатель, – в упор глядя на Волкодава, с ненавистью выдохнул Лучезар. – Сестру мою!.. В цепи тебя…
Венн безразлично опустил веки.
– Попробуй! – сквозь зубы, с мрачным вызовом сказала Эртан. – А не сам ты Жадобе меч обещал?
Боярин побелел и схватился за ножны, но Винитар снова поднял руку.
– Мой кунс… – послышался слабый голос откуда-то сбоку.
Дунгорм!.. Волкодав ещё не знал, что разбойники, перебив велиморский отряд, самого посланника схватили живого, раздели догола, долго били и вознамерились разорвать лошадьми, но бросили, когда самим пришлось удирать. Кони только протащили нарлака по камням, тем и отделался.
Волкодаву захотелось посмотреть на Дунгорма, он решил приподняться, но сумел только повернуть голову, и этого ему хватило. Неудержимая волна дурноты вывернула желудок. В животе с утра было пусто – изо рта потекла желчь пополам с кровью. Волкодав закашлялся, ощутил, как рвётся что-то внутри, понял, что умирает, и плотная тьма вновь накрыла его.
