Опять на берег вышли местные, помимо воинов большинство были женщины и старики. Драккары пристали и их споро вытащили на сушу, с трофейными же кораблями пришлось повозиться. На берег сошли пленники, вызывая восхищение соплеменников вернувшихся молодых викингов. Молодые девушки и парни высоко ценились в качестве рабов. Но когда стали на берег выгружать сундуки и бочонки с серебром и золотом, парчовыми и шелковыми тканями, челюсти данов упали на прибрежные камни.
Даже Рерик, повидавший за время своих набегов немало трофеев, изумленно разглядывал несметные богатства.
Стюр спросил — Хельги, а где же флотилия моего брата? Бьерн отправился вслед за тобой.
Парень, рост которого был чуть ниже двух метров, лишь лицо которого выдавало его юность, пожал плечами — Один его знает! Видно мы разминулись. Во время похода я никогда не шел вдоль берега, только прокладывал прямой путь, да и ночевали мы в основном не на берегу, а на своих кораблях посреди моря. Хотя монахи советовали нам поискать добычу у франков, мы все же их не послушали и взяли крепостные стены города Лондон, там как раз и удалось получить столько богатств.
Рерик выругался на сарматском — Ящер меня раздери, но этот парень хорош!
Хельги тут же нашел взглядом чужака и ответил на сарматском — Привет тебе, воин. Кто ты?
Зарина, услышав родную речь, подошла к сыну и с интересом рассмотрела соплеменника — Я Зарина, мои соплеменники жили в Италии, куда к черту на куличики забрались викинги. А откуда ты?
Рерик поклонился — Я князь с острова Рюген, или как его еще называют Руян. Нам, двум десяткам с лишним семей, удалось выжить и нас приняли руяне. Твоя мать, Хельги, настоящая красавица!
Подошел Магнус, выучивший язык племени своей жены — Я муж Зарины, Магнус. А это наша дочь Хетта.
Девушка, вооруженная до зубов, скинула с головы головной убор и ее волосы цвета снега рассыпались по плечам, достигая ее попы. Улыбка красавицы заставила биться сердце Рерика в два раза чаще.
— Дочь ничуть не уступает своей матери! Магнус! Отдай Хетту мне замуж. Она станет второй женой, я ее буду любить больше своей жизни. Хетта станет княжной.
Магнус усмехнулся — У тебя не хватит серебра для выкупа и для «женского дара» самой невесте! — видя, что Рерик хочет возразить, Магнус добавил — А главное, это согласие самой Хетты.
Рерик несмотря на царившую вокруг суету, не обращал на нее внимания. Подойдя к девушке, он достал из кошеля кольцо с огромным изумрудом — Хетта! Я, князь и конунг Рерик, прошу тебя, стань моей женой.
Хетта, закусив губу, беззастенчиво разглядывала воина, которому уже было около двадцати пяти лет, умеренного роста, не слишком высокого и не очень низкого, с густыми бровями и светло-синими глазами, курносый, безбородый, с густыми, чрезмерно длинными волосами над верхней губой. Голова у него была совершенно голая, но с одной стороны её свисал клок волос — признак знатности рода; крепкий затылок, широкая грудь и все другие части тела вполне соразмерные. В одно ухо у него была вдета золотая серьга; она была украшена карбункулом, обрамлённым двумя жемчужинами.
Несмотря на бритую голову, воин был красив, его воины были коротко стриженными и тоже с выбритыми подбородками. Они столпились за спиной своего конунга, с любопытством разглядывая Хетту, которая выглядела как настоящая валькирия.
Девушка озорно кивнула — Я соглашусь, если моя семья будет жить неподалеку.
Ее отец невольно почесал голову — Ты сошла с ума! Мы не покинем Аггерсборг! — повернувшись к руянцу, развел руками — Видно свадьбы не будет!
Зарина шепнула мужу — Не спеши! Я к примеру, не прочь жить среди соплеменников! Давай обсудим дома, без свидетелей!
Магнус пожал плечами и, подхватив пару бочонков с трофеями, пошел в крепость.
Вот уже пару часов Рерик находился в гостях у семьи невесты, угощая хозяев хмельным медом. Эти два часа пролетели как миг в беседе с Хельги. Рерик наконец задал ему вопрос, мучавший его с самого начала встречи — Ты же перерожденный? О таких случаях я слышал от нашего жреца, с которым мы попали на Рюген. Жрец уверял, что лучшие воины могут возрождаться после смерти в новых телах. Жаль, что он умер от старости, он дожил до ста сорока лет! Я узнал, что местные считают, будто в тебя вселился дух воина и наверняка они правы. Я вижу перед собой отрока, а слышу умудренного жизнью воина. Я и еще десять человек из моей дружины, все сарматы, прошли посвящение в воины по сарматскому обычаю, изучив все, что знал жрец. Правда он уверял, что многие знания утеряны, хотя умения обретать силу зверей он донес до нас и нас, не знающие всей правды, называют берсерками и Ульфхеднарами, хотя мы в отличие от настоящих берсерков не жрем мухоморы и не грызем щиты для ожесточения и ярости.
