По телефону она говорила отрывисто и не очень понятно. То есть старалась замедлить речь, но получалось не очень. Что-то вроде:
– Дом с колоннами… Обязательно… Запомни! Важно! Индрагора!
Как-то у нее так получалось, что суть она проглатывала, а какие-то детали говорила четко. За двадцатиминутную беседу Илья в итоге понял, что должен идти в район Хамра, найти там дом со вторым этажом из розового мрамора и спросить Индрагору.
И – сторговаться с ней о покупке дома с колоннами над набережной и заплатить за него четыре тысячи двести динаров, не больше и не меньше. На рубли это было около пятнадцати тысяч, то есть, с одной стороны, приличные деньги, а с другой – не настолько, чтобы купить в одной из торговых столиц мира дом над морем.
Но задача есть задача, дед Олежа просил отнестись серьезно. Илья поговорил со своим начальством, они легко отпустили его, потребовав, чтобы по возвращении он разгреб бумажную корреспонденцию за один из прошлых годов – работа часов на восемь не разгибаясь. Что самое неприятное – никому не нужная работа.
И вот Илья покрыл лицо – в Бейруте правили женщины, а значит, мужчины во многом ощущали себя товаром и потому береглись от зноя и ветра – и пошел в назначенное место. Денег у него было немного, поэтому передвигался он пешком. Ростом для высшего класса не выдался – а потому по дороге к нему несколько раз приставали местные женщины, а уж взглядов и шуток – на плохой общей – он получил с избытком.
Ты наверняка думаешь, что мужская низкая речь одинакова во всем мире – во всяком случае, в Старом Свете и Северной Африке. Так нас учат, и во многом это правда. Но есть особенности. Основные слова действительно одинаковы, но много сленга, много нюансов, оборотов, неправильного, по нашему мнению, использования приставок и окончаний…
В общем, Илья спрашивал дорогу у водоноса, у уличного художника и у постового – каждый из них посылал его в другую сторону, и то, что через два часа блужданий он вышел к дому со вторым этажом из розового мрамора, было скорее случайностью.
Охранница испугалась его. Она вскочила и заорала на высокой женской речи, а потом убежала. Он стоял и ждал в прихожей, снаружи свистел ветер, осыпая двери песком, Илье хотелось скинуть паранджу и умыть потное и пыльное лицо, но приходилось стоять в душной приемной и ждать непонятно чего.
Минут через десять дверь приемной открылась, и высокая красивая дама – лет тридцати, может, чуть младше – завела охранницу, держа ее за ухо. Охранница с ужасом смотрела на Илью.
– Сектантки, – на хорошей общей сказала дама. Она была одета в розово-серый брючный костюм, скорее европейский, чем арабский. Дань традициям отдавал алый шарф тончайшей выделки, покрывающий ее голову, ключицы и шею. – Навязали мне такую работницу, мужчину вблизи ни разу в жизни не видела, в их роду мужчин распределяет главная мать, и у нее не было ни единого шанса…
Едва ухо было выпущено из рук, охранница бухнулась на колени, закрыла ладонями глаза и начала что-то читать высоким, сливающимся речитативом.
– У вас ко мне дело? – Дама спрашивала Илью, но смотрела на охранницу с таким выражением, будто там была не молодая женщина, а обгадившийся на паркет щенок.
– Госпожа Индрагора? – уточнил Илья.
– Просто Индрагора, без «госпожи», – ответила она. – Не так уж я и стара.
– Моя тетушка поручила мне купить у вас дом с колоннами над…
– Тсс! – шикнула Индрагора и махнула рукой – мол, следуй за мной.
Они поднялись по лестнице из розового мрамора на второй этаж, и там Илья впервые увидел, как работают по-настоящему богатые купцы Бейрута.
Во-первых, кондиционер. В помещении оказалось холодно, примерно как поздней осенью на улице в нашем дистрикте.
Во-вторых, полно мебели. Столы, пуфики, диваны, кресла, журнальные столики, полочки, статуэтки. Если бы Илья не знал, что это рабочий кабинет, он бы предположил, что это мебельная антикварная лавка, в которой продают только розовое и голубое.
– Омой лицо, – предложила Индрагора, указав на умывальник в глубине комнаты.
Показывать лицо незнакомой женщине в Бейруте было неосторожно, а в отдельных случаях и откровенно глупо. Но Илья устал, вспотел, и ему было уже плевать. Он снял верх своей одежды, скрывающий лицо, откинул крышку умывальника, пустил воду в кране и с удовольствием омылся, включая шею и даже ключицы, ничуть не заботясь о том, что вода льется дальше, под одежду.
Надевать после омовения грязный и потный верх оказалось за пределами его силы воли, и потому Илья прошел к столу, за которым сидела хозяйка, с непокрытым лицом.
– Итак, вы хотели бы купить дом с колоннами над морем, – сказала она, указав Илье на чашку из тонкого фарфора, в которой уже парил дымком ароматный жасминовый чай.
– Да, – кивнул он и сделал небольшой глоток. Чай, хотя и был горячим, освежал, и Илья в пару глотков выпил все.
– Это будет стоить вам тысячу двести динаров. – Хозяйка откинулась в кресле, и Илья понял, что сейчас ему придется принять одно из самых странных решений в своей жизни.
