Не обращая на всю эту суету ни малейшего внимания, по клавиатуре компьютера быстро и толково стучала наборщица Светка, перенося с вырезанных из газетной страницы купонов сообщения в рубрику 'Пейджер'. Рубрика называлась так в честь популярного девайса, соединявшего людей между собой, и состояла из посланий типа: 'Ау, пиплз! Все, кому нравятся паранормальные явления, пишите сюда на имя Stark!' Или: 'Даша-Подаряша! Прости меня! Давай встретимся в 'Пикнике' в первый четверг после выхода этого номера! Твой Макс'. Или: 'Продам учебник 'Половое воспитание подростков. Дорого. Писать на имя Воспитателя'. Словом, эта рубрика была будущей соцсетью 'ВКонтакте' местного масштаба. Откровенный глум Светка отсеивала по ходу набора, но иногда что-нибудь да проскакивало.
Сама Елизавета делать что-либо творческое могла только у себя дома. Куда предположительно в самое ближайшее время должна была вселиться сибирская рок-группа 'Кузьмич', на приезд которой, впрочем, не было надежды, так как не было денег.
Не успела Елизавета об этом подумать (с немалым облегчением), как дверь распахнулась, и в редакционный Содомик и Гоморрочку важно вступил небольшого роста паренёк в очках, кожаном китайском плаще и с 'дипломатом' в руках.
Он какое-то время постоял у входа, застенчиво моргая круглыми карими глазами за стёклами очков, а потом красивым густым баритоном вопросил:
- Простите, а где я могу увидеть Елизавету Даниловну?
Елизавета как-то сразу догадалась, что это и есть обещанный Гробиком рекламный гений из 'Рук'. Она со вздохом поднялась со своего места:
- Вы меня уже видите. Здравствуйте. Присаживайтесь.
Все остальные пилатовцы моментально бросили свои важные дела и с любопытством воззрились на пришельца.
- Михаил Кононов, менеджер по рекламе, - важно представился тот. - Александр сказал, что я вам нужен.
- Чего-о? Реклама? - в голосах Сентинела, Хипа и Ростика прозвучал поистине священный ужас.
Елизавета устало отмахнулась, а влетевший вслед за Михаилом Зямыч успокаивающе заверил всех:
- Чуваки, это для гастролей 'Кузьмича' надо, не ссыте! Разовый гешефт.
'Вот тебе и сохранённая тайна', - сокрушённо подумала Елизавета, вперив в болтуна уничтожающий взор.
- Реклама, - нравоучительно заметил Михаил, степенно устраиваясь на стуле возле главредского стола, - это же двигатель...
Вероятно, он хотел сказать 'торговли', но его последние слова заглушил единодушный восторженный ор всех присутствующих:
- 'Кузьми-ич'! Чо, риалли?! Приедут Кузьмичи?! К нам? Будет концерт? Когда?! Елизавета! Когда?
- Скоро, скоро, - торопливо обнадёжила Елизавета всех нездорово возбудившихся. - Вот как денег добудем, так сразу. Короче, не мешайте, ироды.
Для характеристики пилатовцев, помимо 'банды оболтусов', у неё имелось ещё два термина. Один короткий - 'ироды', второй подлиннее - 'уродцы-вжопеножцы'. Последний термин происходил от бабушкиного излюбленного ругательства 'уроды - в жопе ноги', но Елизавета его смягчила до почти что ласкового. Хотя впервые это слышащим всегда мерещились довольно кошмарные 'вжопеножницы'.
Ироды немедля заткнулись и сделали вид, что заняты чем-то полезным, но на самом деле изо всех сил навострили уши.
- Я беру десять процентов от принесённой мной рекламы, вы согласны? - дипломатично осведомился Михаил.
Елизавета закивала, хотя понятия не имела, сколько на самом деле должен получать рекламный агент.
- Клиентам предлагать пиар-статьи или модульную рекламу? - продолжал строго вопрошать Михаил. - Если модульную, то нам необходим дизайнер для разработки макетов.
Час от часу не легче!
- О Боже, - пробормотала Елизавета в полном замешательстве. Жизнь осложнялась на глазах - Дизайнер есть в типографии, он нам газету оформляет. Я его спрошу. Но лучше, конечно, статьи. Я сама буду их писать. И поставим мы всё это... м-м-м... на полосу 'Юмор'. Или в телепрограмму. Ну или на последнюю полосу, где кроссворд. Подальше от важных вещей.
- Вы так говорите, будто реклама - это что-то позорное, - упрекнул её Михаил. - Весь мир на ней зарабатывает.
- Сплошная лажа и враньё! - немедля встрял Сентинел.
- Сент, заткнись, - сердито прошипел Зямыч. - Кузьмичи же!
- А что такого хорошего вообще в вашей газете, что вы от этого хорошего рекламу подальше убираете? - продолжал гнуть своё Михаил, явно обидевшийся за свою профессию. - У вас и правда тираж десять тысяч? И весь раскупается?
- Ну да, - в некоторой растерянности подтвердила Елизавета. Она слышала, что некоторые редакции указывают в выходных данных заведомо завышенные цифры тиражей, чтобы произвести впечатление на рекламодателей, но 'Пилат' в таком как раз не нуждался. - У нас интересная газета. Вот, например...
Она не успела привести свой пример, ибо дверь, как в гоголевском 'Ревизоре', снова распахнулась, и на пороге с громким 'Привет!' возникла Лянка, восходящая звезда пилатовской журналистики, заботливо опекаемая Гробиком.
