Что и говорить, настоящие урки «работали» куда интереснее. С фантазией и изяществом, а в отдельных случаях даже пытались создать хотя бы иллюзию представлений о чести, изображая этаких благородных разбойников с улицы. Но каторжан в Петербурге почти не осталось, и экологическую нишу мелкого криминала понемногу заняли… вот такие. То ли бродяги и вчерашние попрошайки, то ли бестолковый молодняк из заводчан, у которых после работы еще были силы и желание донимать порядочных граждан.
— Не желает платить? — Я покосился на Дельвига. — И насколько же велик долг моего друга?
Его преподобие проворчал что-то неразборчивое. Наверное, пытался сказать, что не занимал у обступивших стол почтенных господ даже копейки. И никогда не имел привычки угощать за свой счет всех присутствующих в зале. И что мне и вовсе не следует вести никаких бесед.
— Видишь — сам сказал. — «Шляпа» поспешил истолковать бормотание Дельвига в свою пользу. — Пять целковых. Плати, или мы вам обоим кости переломаем!
Я снова чуть не расхохотался — на этот раз оттого, что вдруг в полной мере осознал абсурдность ситуации. Мир снаружи стремительно катится под откос, коварный колдун прибрал к себе весь город с государем императором в придачу, а до Велесовой ночи остается меньше двух недель. Плетутся интриги, заключаются тайные союзы. Сильнейшие Владеющие Петербурга готовятся сойтись в смертельной схватке, и для многих она будет последней. А я, древний воитель, маг, чернокнижник, оборотень и, возможно, последняя надежда Империи, стою в прокуренном полуподвале перед какими-то хмырями, которые отчаянно желают вытрясти из нас с Дельвигом пятак.
— Как пожелаете, судари. — Я с улыбкой залез в карман и, отодвинув так и норовившую ткнуться в ладонь рукоять «браунинга» и вытащил десятирублевую фигуру. — Вот, возьмите. Сдачи не надо — выпейте за здоровье государя.
«Шляпа» едва не уронил челюсть на пол. И вряд ли из-за того, что на «красненькую» можно было если не выкупить кабак целиком, то уж точно накормить всех до единого посетителей и заодно залить каждого дешевым пивом буквально по самые брови. Вряд ли хоть кто-то из местных недобандитов вообще мог представить, что у оборванца в картузе окажется при себе такое богатство… или что он согласится отдать его вот так, за здорово живешь.
Несколько мгновений на лицах вокруг жадность, недоумение и осторожность сменяли по кругу сменяли друг друга, и я мог только догадываться, кто из них победит. «Шляпа» наверняка первым делом подумал, что это какой-то розыгрыш или подстава, которую затеяли хитроумные городовые, чтобы вывести его банду на чистую воду. Или уже успел пожалеть, что не попросил впятеро или даже вдесятеро больше, раз уж странный чужак готов так просто расстаться со своими капиталами.
Так или иначе, мне вполне могло и повезти — в том случае, если бы «Шляпа» решил прикарманить купюру, здраво рассудив, что такой богатый улов куда интереснее других возможных исходов. В его глазах даже успело мелькнуть радостное предвкушение шикарной пирушки, а рука дернулась, уже готовясь схватить протянутое подношение.
Но у ее величества Судьбы, похоже, другие планы на сегодняшний вечер.
Доселе казавшийся чуть ли не соломенным чучелом Дельвиг сделал свой ход: поднялся, совершенно отчетливо выругался и, подхватив со стола оставленную кем-то пивную кружку, с размаху запустил ее «Шляпе» точнехонько в лоб. Раздался звон, во все стороны брызнули осколки битого стекла, и бедняга с потухающим взглядом свалился на пол.
— Ну вот, — вздохнул я. — А все так хорошо начиналось…
Похоже, у кого-то из местных гоблинов в роду были Владеющие — иначе он вряд ли успел бы ударить так быстро. Левая скула взорвалась болью, а из глаз полетели искры. Такие яркие, что я на мгновение перестал видеть все вокруг. Впрочем, действовать это ничуть не мешало — руки работали сами: крепко ухватили обидчика за мокрый ворот и дернули. Поднимаясь, я наугад боднул лбом и, похоже, угодил как раз куда следует. Раздался лязг зубов и жалобный вой — молодчик прикусил язык и выбыл из драки. Зато его товарищей это только раззадорило. Двое или трое налетели на меня, а остальные ломанулись через стол к Дельвигу, посчитав его более опасным.
И, надо сказать, не без оснований: несмотря на плачевное состояние и отсутствие могучей мускулатуры, дрался его преподобие на удивление неплохо. Первого противника встретил ударом ботинка в живот, а второго приложил лицом об стол, да так ловко и проворно, что я даже успел заподозрить, что не так уж и много знаю об истинных пределах возможностей Георгиевских капелланов.
