В сорок восемь лет она была лишь второй женщиной во флоте НОАК, дослужившейся до ранга капитана, – и не собиралась останавливаться на достигнутом. Цзе Дайюй стремилась к званию адмирала. Единственный ребенок фабричных рабочих, она несла на своих плечах бремя чести своей семьи. Ее родители хотели сына, но вынуждены были довольствоваться дочерью, попав в ловушку тогдашней политики «одна семья – один ребенок». Впрочем, впоследствии ее родители не чаяли в ней души и любили ее, прививая ей уверенность в своих силах – наряду с гордостью за страну, семью и себя, пусть даже и не в такой последовательности.
Когда двенадцать лет назад умерла мать, это побудило ее поступить на службу в НОАК. Ее амбиции не могли быть реализованы в гражданской жизни. К тому времени Цзе Дайюй уже была гордостью своих родителей. Она окончила Университет имени Сунь Ятсена со степенью доктора геолого-геофизических наук, затем работала в Южной морской научно-технической лаборатории провинции Гуандун, где участвовала в глубоководных исследовательских проектах для военно-морского флота. Так что ее переход в армию прошел легко. После службы штурманом на авианосце она вернулась в ту же лабораторию.
С тех пор, все последнее десятилетие, Дайюй отвечала за осуществление проекта китайского батискафа. Однако ее главным достижением стало завершение строительства и испытание управляемого ИИ корабля «Чжухай Юнь». Морское исследовательское судно не нуждалось в экипаже. Оно служило базой для эскадрильи беспилотных дронов и подводных аппаратов, что позволяло ему работать в независимом режиме, с минимальным участием человека.
Ее целью было ввести флот НОАК в новую эру господства в океане. Если она добьется успеха, ей светит звание адмирала. Тем не менее многое зависело от ее новой роли здесь, в Камбодже. Дайюй хотела, чтобы это стало новой жемчужиной в короне ее достижений. Под ее руководством было осуществлено строительство комплекса, как официальной базы наверху, так и нескольких нижних этажей инженерных лабораторий, спрятанных подальше от посторонних глаз глубоко под землей.
Дайюй направилась к крытому железом складу, возвышавшемуся на четыре этажа над соседней водой. Единственным знаком на нем была цифра ?? над входом, но это было самое важное сооружение на их базе. Дверь сторожили двое вооруженных охранников, но ни один из них не отсалютовал ей, что, однако, стоило им усилий. Всем было приказано придерживаться на публике ролевой игры.
Цзе Дайюй провела по считывающему устройству ключ-картой и вошла в сырой склад. В ноздри тотчас ударил гнилостный запах морской воды и дизельного топлива. Здание состояло из двух этажей офисов и открытых рабочих пространств, сгруппированных вокруг глубоководной бухты посередине. Та соединялась с Сиамским заливом, но ее огромные двери в настоящее время были закрыты. К причалу был пришвартован исследовательский корабль, а рядом покачивался на воде прототип погружаемого аппарата.
Офис Цзе Дайюй находился на втором уровне. Хотя впереди у нее был долгий – и важный – день, вместо этого она направилась к лифту рядом с входом на склад. Хотелось посмотреть, что было сделано за последние два дня, пока она отсутствовала. Дайюй снова воспользовалась ключ-картой. Двери лифта открылись. Она вошла и нажала самую нижнюю кнопку, светящуюся цифрой ?, обозначающей пятый подземный этаж комплекса.
Скользящие двери закрылись, и клетка лифта полетела на тридцать метров вниз в подземный бетонный бункер, расположенный в основном под соседней стоянкой. Клетка резко остановилась, с легким шипением сжатого воздуха двери распахнулись. Цзе Дайюй шагнула в длинный серый коридор с дверями герметичных шлюзов, ведущих в различные лаборатории. Пройдя по нему, заглянула в первую комнату. За стеклом шлюза она заметила три голых тела на стальных каталках. Трупы почернели, словно обугленные пламенем, и каждый был искорежен в агонии. Однажды ей довелось побывать на руинах Помпеев, где Дайюй видела гипсовые слепки покрытых пеплом жертв извержения Везувия. Троица внутри морга выглядела почти так же.
«Только это не гипсовые слепки».
Это три члена экипажа, извлеченные из спасательной камеры, катапультированной с пропавшей китайской подводной лодки «Чанчжэн-24».
Военно-морским силам НОАК потребовалось три дня, чтобы обнаружить небольшую капсулу, качающуюся на волнах в южной части Тихого океана. Их работу затруднял сильный шторм, отогнавший спасательную камеру далеко от того места, где она была выброшена на поверхность. Поврежденный при всплытии маячок то мигал, то гас, что еще больше затрудняло обнаружение. Когда капсула наконец была обнаружена, оказалось, что она наполовину погружена в воду, затопленная водой, попавшей под давлением через трещину с одной стороны, а внутри нее плавают тела…
