Они продолжили свой путь. Ножные мышцы Мигеля, не привыкшие к девяноста фунтам на его спине, протестовали сегодня с утра, но постепенно размялись, и он уже наслаждался уединенностью этого глухого уголка и начинал понимать, почему Дасти так нравились пешие походы. Можно было ощутить себя так, как будто они единственные люди на Земле, если не обращать внимания на окурки, которые теперь оскорбляли и его лучшие чувства. Гнев Дасти испарился, заметил он, когда они добрались до поворота тропы. Она с преувеличенной осторожностью выставила бинокль за угол скалы. Он не только не обиделся, но и рассмеялся вместе с нею.
— Не видно индейцев? — спросил Мигель громким шепотом, прикрыв ладонью глаза и приняв заговорщицкий вид.
— Индейцы — мы! — прошептала она в ответ, опуская бинокль и приглашая его жестом следовать за ней. — Ты же видел ковбойские фильмы, — добавила она нормальным голосом, когда они обогнули скалу, — белые — злодеи в этом кино.
— Ладно, — легко согласился Мигель и взял ее руку.
Палящее солнце, едва слышное карканье ворон в поднебесье почти заставили забыть, что привело его в этот удивительный уголок. Но когда Дасти, осматривая следующий отрезок тропы, увидела знак, это слегка омрачило его легкомысленное настроение.
— Знак указывает, что тропа закрыта, — объявила она, глядя в бинокль, — но я не могу прочитать весь текст. Давай подберемся поближе. — Она опустила бинокль и зашагала было, но Мигель ухватился за рюкзак и остановил ее.
— Позволь взглянуть мне, — потребовал он, и Дасти протянула бинокль. — Не похоже на официальное объявление. — Он разглядывал знак. — Не вижу даже упоминания Парковой службы.
— Поэтому и нужно подойти поближе.
— Постой минутку и подумай, а? — Мигель опять остановил ее за рюкзак. — Это именно то доказательство, которое мы искали. Поставь себя на место мазуриков. Они должны были придумать что-нибудь, чтобы туристы не наткнулись на них. Что может быть лучше, чем сыграть на чувстве самосохранения?
— Нельзя быть уверенными, не осмотрев объявление поближе. — Она попыталась стряхнуть его руку с рюкзака, но Мигель не только не отпустил ее, но и сильно встряхнул.
— Парковая служба должна быть в курсе, поедем и сообщим им об этом.
— Но что если это их объявление? Мы просто потеряем четыре дня! — Она приняла решение и упрямо выпятила подбородок.
Он неохотно отпустил ее, его сердце забилось сильнее от дурных предчувствий. Объявление явно сделано от руки — слова нацарапаны кое-как белой краской на старой доске. Более мелкими буквами написано предупреждение о камнепаде дальше по тропе. Однако при помощи бинокля они не обнаружили других предупреждений.
— Ничего похожего на объявления Парковой службы, — сказала Дасти, — нет ее эмблемы. Пройдем дальше и посмотрим...
— Нет. — Она услышала решительную нотку в его голосе и посмотрела на него с удивлением, смешанным со смятением. — Ты обещала Уэйну, что вернешься и сообщишь о любой подозрительной вещи, — напомнил он ей. — Дальше мы не пойдем, не заручившись помощью.
Она сердито уставилась на него, потом повернулась и оглядела стены каньона.
— Я могу забраться на скалу и посмотреть, что там дальше.
Мигель проследил за ее взглядом и возразил:
— На эти отвесные скалы не взобрались бы даже горные козлы.
Дасти вздохнула:
— Я бы могла — с нужным снаряжением, но я не взяла его.
— Так возвращаемся? — Он не скрывал облегчения.
— Позволь мне свериться с топографической картой, посмотреть, как далеко мы забрались.
Достав карту из бокового кармана рюкзака, она села на подходящий камень. Мигель нетерпеливо расхаживал вокруг и махал руками, чтобы расслабить мышцы. Посмотрев в дальний конец каньона, он заметил короткую вспышку солнечного света, отраженного чем-то блестящим среди деревьев. Это был отблеск света на металле... или стекле.
Делая вид, что ничего не произошло, он еще раз потянулся, подошел к Дасти, присел рядом с ней, как бы изучая карту, и тихо проговорил:
— За нами наблюдают. Я видел отражение солнца от стекла, вероятно от бинокля.
Теперь он физически ощущал наблюдение. Шестое чувство, а не простая игра воображения, заставило его незащищенную спину покрыться мурашками.
В его рюкзаке, прикрывавшем спину, не было ничего, что остановило бы пулю.
— Изобрази разочарование, и пойдем не спеша отсюда.
Дасти с сомнением взглянула на него, но его настойчивость и серьезность, похоже, убедили ее. Она кивнула, сложила карту и убрала ее. Не говоря больше ни слова, они встали и неторопливо пошли назад.
Но свернув за угол, Дасти остановилась как вкопанная.
— Ты уверен, что видел что-то, или просто пытаешься напугать меня и заставить вернуться?
— Я видел! — воскликнул он, оглядываясь назад.
Схватив ее за руку, потащил дальше, но она вырвала руку и бросилась к стене каньона.
— Я взберусь на этот кедр, с него на скалу и посмотрю, что там такое, — бросила она через плечо.
— Проклятие, Дасти! Они могут пуститься за нами в погоню!
