Наш человек в XVII веке меняет курс истории, создав на землях Малороссии и Войска Донского казачье государство с мощным войском и передовой промышленностью – ВОЛЬНУЮ РУСЬ. Под командованием Москаля-чародея казаки громят и крымских татар, и польских гусар, и турецких янычар, штурмуют Стамбул и создают русский форпост в Северной Африке – Нильскую Сечь. Но пока гетман из будущего бьется против нехристей на юге – Запад наносит ему удар в спину: на Вольную Русь идет войной шведская армия, сильнейшая в Европе. Выстоят ли казаки, оказавшись меж двух огней? Хватит ли сил победить в войне на два фронта? Поможет ли Москва своим братьям в этой отчаянной борьбе? Есть ли будущее у Вольной Руси?
1 глава
Начало испытания на прочность
Созополь, Черноморское побережье Румелии, 23 февраля 1644 года
Попытка разглядеть хвост змеи гиреевской армии, неудержимо накатывавшейся по приморской дороге, хорошо просматривавшейся из Созополя, естественно, не удалась. Вышли турки в поход не дожидаясь конца распутицы, как только пригрело солнышко, можно представить, каким неприятным сюрпризом для них стало возвращение зимних штормов. Правда, холодные дожди избавили вражеское войско от глотания пыли, однако вряд ли там кто этому радовался. Аркадий об этом прекрасно знал, как и о бессмысленности попытки высмотреть конец армии. Её тылы находились, наверное, ещё у Стамбула, если успели выйти из него, но всё же он пристально всматривался через подзорную трубу на юг, матеря про себя производителей оптического стекла. Если в пределах километра-двух резкость изображения вызывало лишь лёгкие нарекания, то на больших расстояниях приходилось догадываться, что видишь. Вроде бы чистое, прозрачное стекло давало сильные искажения, и когда его удастся производить не только в нужных количествах, но и требуемого качества, никто не знал. О цейсовском идеале, оставшемся в Азове, пока приходилось лишь мечтать, понукая мастеров к новым экспериментам.
С досадой сдвинув свой несовершенный оптический инструмент, Москаль-чародей бережно положил его в футляр. Это придурок Рожественский мог по любому поводу и совсем без оного бить свои бинокли - в семнадцатом веке, да в уже осаждённой крепости, такой поступок вызвал бы у окружающих крайнее удивление. Стоила подзорная труба пока очень дорого, и раскупались подобные устройства влёт, как пиво на следующий день после получки в рабочем квартале. Каждый атаман, черкесский князь, калмыцкий нойон, русский боярин или воевода желал иметь оптику и, может, кряхтя, но платил за неё большие деньги.
Бог его знает, что рассматривали Михаил Татарин и Дмитро Гуня, руководители обороны, но, похоже, проблемы с различением интересных им деталей наличествовали и у славных атаманов. Они морщились, то и дело меняли "настройки" - чуть раздвигая или сдвигая трубу, запорожец что-то бормотал себе под нос...
- От бисова труба! - уже громко выразил своё неудовольствие Гуня. - Аркаш, когда навчишся-таки робыты, щоб як у твоём бинокли видно було?
- Легко сказать, да трудно сделать. Не получается пока нужное стекло. Ты вспомни, какое поначалу было.
- Зелёное, как лягуха, - ухмыльнулся Татаринов. - Это, ясное дело, лучшей, но с биноклем всё ж не сравнишь... - в голосе предводителя донцов и коменданта крепости послышались сожаление и ностальгия, биноклем из будущего он пользовался не раз.
- Да будут нормальные подзорные трубы, и бинокли тоже сделаем, но не сразу же! Быстро только кошки родятся, а над сложной техникой приходится долго мучиться, пока до ума доведёшь.
- Да чего в этой трубе сложного?! - удивился Татарин.
- Чего сложного?.. - аж захлебнулся от возмущения Москаль-чародей. - Ты знаешь, сколько мы мучились, пока хоть такие стёкла смогли варить? Сколько раз пришлось состав сырья в печи менять, силу жара и время плавки... "Чего сложного"! Хочешь сразу и лучше - делай сам!
- Так я шо? Я ничего, так попросил... трудно рассмотреть ворогов, шо далеко идут. Как я могу сам эту колдовскую хрень сделать? Я ж не колдун, атаман, мы такому не обучены.
- Ну и не хрен мне нервы портить! Думаешь, нарочно плохие стёкла льём? Не получаются хорошие! Самого злость и досада берут.
- И что, никакого просвета?
- Ну, заметили стекловары, рассматривая бинокль, что там стёкла впереди и сзади разные.
- Так это ж и слепой заметит! - искренне изумился Михаил. - Впереди большие, сзади маленькие.
- "Большие", "маленькие"... по составу разные, из неодинакового стекла сделаны.
- Так у чём-то трудность? И они пусть из разного сделают!
- Какого "разного"? Чего в одно, а чего в другое добавлять?
- А в стёклышках из бинокля посмотреть нельзя?
- Можно. Вынуть из бинокля и расплавить, а потом пытаться определить, чего там намешано.
- Эээ... постой. Как "взять и расплавить"? А с биноклем чего будет?
- Конец ему будет. При этом большой вопрос, сможем ли мы найти отличия, не так-то это легко сделать.
- Не... тогда не надо. Жалко бинокль.
- Вот и мы так подумали. Пробуют ребята разные составы, но пока без толку. Когда-то найдут нужную примесь, а пока... Пошли пожалуй вниз, торчим здесь, как чиряки на носу, без толку.
