У Берлины уже родилось двенадцать детей. Все роды принимал Графс. Некоторые младенцы умерли сразу. Новорождённые мальчики были отданы в другие семьи. Девочки же оставались в «семье». Как только им исполнялось восемь лет, отец насиловал их. Больше всего Берлина ненавидела врача именно за это. Она уже не пыталась бежать, тем более, что всё ей попытки пресекались быстро, а наказание за ними следовало мучительное и жестокое.
В умах же её маленьких и подрастающих дочерей ещё теплилась надежда на спасение. Хотя они не видели мира, рассказы матери разжигали в них интерес, а фантазия рисовала добрый и красивый мир без злости, боли и страданий. Конечно, в сравнении с их буднями, весь остальной мир действительно был лучезарен. Но лишь в сравнении.
***
Доктор вновь приоткрыл дверь. Никто уже не реагировал на его присутствие, что задевало самолюбие мужчины. Только маленькая Евлалия подбежала к его ногам и заладила:
- Папа-папа, а можно мне ещё ту штучку на палочке с белым сиропом?!
Графс опустил голову и спросил:
- Ты про чернослив и курагу на зубочистке, которые макают в шоколадную глазурь?
- Да-да! Это так вкусно!
- Нет, это только по праздникам.
- Но почему?!
- Сладости только по праздникам.
Евлалия принялась плакать, но Графсу было всё равно.
Пока девочка отвлекала «отца», девочка постарше – Танаисия – с мыслью «папочке наперекор, мамочке во благо» выбежала за дверь и закрыла её за собой. Графс, ошарашенный, закричал с применением обсценной лексики. Девочка не знала, что за дверью находится ещё одна, и от неё нужен ключ. Она боялась вернуться, потому что понимала, что будет с ней, если она встретиться с отцом.
По другую сторону же мужчина злостно колотил по двери. Тогда к нему снова подошла Евлалия и начала канючить:
- Папа, папочка, - и дёргать его за штанину.
- Отстань, мелкая дрянь.
Девочка снова расплакалась. Берлина оторвала малышку от Графса, взяла её на руки и отнесла к кровати. Тогда она заметила, что в своей маленькой руке девочка сжимала такой же крохотный ключик.
- Где это взяла? – шёпотом спросила дочку Берлина.
Евлалия плакала.
- У папы? – снова тихо спросила женщина.
Девочка кивнула. И так Берлина поняла, что сейчас в её руках, хотя де-факто в руках Евлалии.
- Да успокой же ты эту мелкую дуру! – кричал насильник.
- Я стараюсь, - кротко промолвила Берлина.
- Незаметно!
Берлина взяла ключ из ладони дочери и еле слышно подозвала к себе Виви, свою старшую дочь.
Виви была также послушна, как и мать, и «доставалось» ей, если не больше, то на уровне с матерью. Ей было семнадцать лет, но она была слабохарактерна и беспомощна.
- Возьми этот ключ. Я отвлеку папу, а ты откроешь дверь, и вы с Танаисией сможете выбраться. Обо мне не беспокойтесь. Сразу же бегите из дома, кричите людям на улицах, чтобы вызывали полицию.
- Хорошо, - покорно ответила Виви.
- О чём вы шепчитесь?! – переключил своё внимание Графс.
- Я успокаивала Евлалию.
- Но она до сих пор ревёт!
- Она очень расстроилась…
Виви подошла к Эрмене и Сесилии, объяснив, что нужно обезвредить отца всем вместе.
- Да мне плевать!
Доктор подошёл к Берлине и взял её за горло. Эрмена и Сесилия начали душить и бить отца по нежным местам: это было единственно действенное решение.
Виви подбежала к двери и закричала:
- Тани, открой, это Виви!
Танаисия открыла дверь, впустила сестру, после чего девушки закрыли дверь вновь. Виви сказала бежать на улицу, к людям, и Тани была согласна с ней.
Она еле разобрались в коридорах, благо, дом был небольшим. Это был деревянный дом 1930-х годов, наполовину расселённый и полуразрушенный. В тихом районе города не было ни души, но юные девушки воодушевились, почувствовав впервые в жизни свежий воздух. Они бежали по дороге между домами, пока наконец не увидели выходящую из дома бабушку.
- Вызовите полицию! – кричала Виви.
- У нас дома внизу папа запирает нас с мамой и сёстрами, бьёт и кричит. Мы впервые вышли из дома! – объясняла Тани.
Женщина была удивлена, хоть и многое видела за свою долгую жизнь.
- Девочки, вы выдумываете.
- Нет, это правда! У нас нет телефонов, чтобы позвонить! Пожалуйста, позвоните! – упрашивала Виви.
- Нет телефонов? Сейчас у всей молодёжи есть телефоны, - после этого бабушка задумалась. Это показалось ей действительно странным.
- Ладно, девочки, позвоню.
Она взяла старенький мобильный телефон, набрала номер службы спасения и ответила:
- Здравствуйте, у меня тут две девочки пришли. Говорят, их дома держит отец, не выпускает, бьёт их и ругается.
- Дайте мне, пожалуйста, - попросила Виви.
Бабушка дала трубку Виви, и она рассказала, что происходило в их доме, всё, что видела и о чём ей говорила мама.
Диспетчер сначала не хотела высылать бригаду, но, услышав полный рассказ, отправила машину. Виви вернула телефон бабушке и пошла сестрой к отчему дому, хотя страх не покидал ни её, ни Тани.
Вскоре полиция приехала, спустилась в подвал и пребывала в шоке от увиденного. Пока девочки отсутствовали, Графс задушил Берлину и всех её дочерей, а теперь сидел и размышлял над тем, как самому уйти из жизни.
