Пытаясь мыслить рационально, Генрих твердил себе, что такой поворот имеет, в каком-то смысле, свои положительные моменты. Сельма решит, что уже наказала Генриха, и оставит зеленоглазку в покое. Значит, Анну можно не прятать и лишний раз не пугать. Он полностью сосредоточится на охоте за ведьмой. Разберется с ней и узнает, как обернуть волну вспять. Наваждение развеется, и все станет, как прежде. Да, вот именно, все наладится...
Но на душе все равно было мерзко.
- Генрих, мой мальчик!
Он сообразил, что идет мимо приемной ректора. Говорливый колобок выкатился навстречу, словно караулил за дверью.
- Как вам не совестно? Совсем забыли старика! Не заходите, не звоните...
Второй раз за пару дней слушая этот укоризненный монолог, который как будто лился с заевшей граммофонной пластинки, Генрих улыбнулся помимо воли. Ну, хоть кто-то здесь его, Генриха, еще помнит...
- Как раз хотел заглянуть к вам, герр ректор. Оказался в городе по делам и не мог не навестить нашу славную альма-матер.
- Золотые слова, мой мальчик! Ах, если бы все наши выпускники рассуждали так же, как вы! Многие, вероятно, заподозрят меня в излишней сентиментальности, в склонности к старческому брюзжанию, но все же мне кажется, что молодые люди, пребывая в плену сиюминутных страстей, забывают порой о своих корнях...
Тараторя, он запер массивную дверь на ключ. Повинился:
- Мне очень стыдно, Генрих, что не приглашаю вас для беседы. Убегаю - через полчаса назначена встреча. И представляете, какая досада - мой новый секретарь-референт, милейший и очень толковый юноша, на выходных подхватил простуду и не сможет меня сегодня сопровождать. А я так на него рассчитывал! Он превосходно владеет материалом, помнит назубок все нужные цифры. Барон бы наверняка оценил...
- Прошу прощения, - Генрих навострил уши, - вы сказали - барон?
- Совершенно верно - барон фон Вальдхорн. Еду сейчас к нему.
- А зачем, если не секрет?
Получилось несколько нагловато, но Генриху в данный момент было плевать на вежливость. Ректор, впрочем, не обратил внимания:
- Ну что вы, какие секреты? Об этом весь город знает. В субботу был благотворительный бал, барон сделал университету пожертвование - весьма крупное, между прочим. Однако предупредил, что будет несколько уточнений по поводу целевого использования. Я звонил ему сегодня - он подтвердил, что ждет.
- Ага, - задумчиво сказал Генрих. - И супруга у него просто очаровательна...
- О да! Но она, к сожалению, с утра в отъезде - барон обмолвился в разговоре.
- Вот как?
Решение созрело мгновенно. Было бы неразумно ломиться к Сельме при свидетелях, с воплем: 'Сдохни, змеюка!' Она ведь уже не подозреваемая, а добропорядочная гражданка, причем из высшего круга. Так что Генриха быстро упекут за решетку. Нет, с ней он встретится где-нибудь в тихом месте, без лишних глаз. А вот пообщаться с бароном в ее отсутствие... Завести разговор о прошлом...
Да, это может оказаться полезным. Когда еще представится случай побеседовать с мертвецом?
- А знаете, герр ректор, - Генрих широко улыбнулся, - я с удовольствием набился бы к вам в попутчики. Я, конечно, не ваш чудесный юноша-референт и цифрами не владею. Но, копаясь недавно в литературе, наткнулся на одну тему, которая наверняка будет интересна барону. И если увижу, что вам приходится туго, отвлеку на себя внимание...
Продолжая городить эту чушь, он незаметно шевельнул кистью правой руки - изобразил руну
- Так вы не против? - поднажал Генрих.
- Что?.. - ректор, достав огромный платок, вытер лоб. - Ах да, конечно, буду рад вашему обществу... Вы ведь в университете не чужой человек...
- Отлично. В таком случае - в путь.
Пока экипаж катился по мостовой, глава университета молчал - сидел, будто оглушенный, растерянно помаргивал и время от времени тер виски. До него наконец дошло, что тащить с собой первого встречного - просто глупо, но и высаживать уже поздно. Эта дилемма мучила ректора, и Генрих ему сочувствовал.
Экипаж был, кстати, не паровой, а конный. Вполне обычная, хотя и дорогая карета на добротных рессорах. Данный факт несколько не вязался с любовью ректора к техническому прогрессу, которая давно вошла в анекдоты.
Да и вообще было впечатление, что механических повозок на улице стало меньше по сравнению с предыдущими днями. Разница, впрочем, не бросалась в глаза - если бы Генрих не присматривался нарочно, мог бы и не заметить.
