Ролан не узнавал себя. Стильная прическа а ля мачо, модная мушкетерская бородка, волосы черные как смоль, плотный искусственный загар, отчего он чем-то был похож на кавказца.
– Я себя не узнаю, – покачал он головой.
– А это вовсе не обязательно, – усмехнулся Мотыхин. – Сейчас тебя сфотографируют, а завтра получишь паспорт. И постарайся соответствовать своему новому образу...
– Не дурак, понимаю...
Почти месяц он провел на тайной квартире окрест Черноземска. Его посещал врач, с ним работал психолог, над ним издевались косметологи, пытаясь привести, как они говорили, в человеческий вид... Он знал, кому все это нужно. Но ни разу не видел ее...
– А что ты вообще понимаешь? – насмешливо спросил Мотыхин.
– Если честно, ничего...
– Я, если честно, тоже... Если бы Аврора попросила это сделать, а то я сам настоял...
– Ты? Сам?
– Ну, она финансировала... Ты хоть знаешь, сколько денег в тебя вбухано?
– Догадываюсь.
– Завтра ты можешь идти на все четыре стороны. С новым паспортом... Запомни, Тихонова Ролана Кирилловича больше нет, его застрелили при попытке к бегству, труп утонул в болоте. Есть только Лиманов Илья Вадимович. Но не все так просто. В милицейской картотеке – твои пальчики...
– Я в курсе.
– Так что постарайся не привлекать к себе внимание.
– Не буду.
– Можешь начать новую жизнь.
– Начну.
– С чего? – пристально посмотрел на него Алик.
– А с чего нужно?
Ролан думал, что его ждет встреча с Авророй.
– С чего хочешь...
– Когда я увижу Аврору?
– Ты этого хочешь?
– Не знаю, – пожал он плечами.
– И она не знает... Боится она тебя... И вообще, у нее другая жизнь...
– Я понимаю.
– Так что можешь выкинуть ее из головы, она не против...
– Да, наверное...
– Выкинешь?
– Я к Марине поеду.
– Я бы на твоем месте уехал за границу. Заграничный паспорт будет готов через неделю...
– Я. Поеду. К Марине.
– Хозяин – барин...
Мотыхин не обманул. На следующий день у Ролана был паспорт и ключи от подержанной «девятки», записанной на имя Лиманова Ильи Вадимовича.
– Он очень хорошо выглядит. Никакой уголовщины...
– Он такой же, как раньше, спокойный и покладистый. Но в душе он волк... Пока что скорее дикий, чем ручной. Но его можно приручить...
– И кто же это сделает?
– Он выбрал Марину.
– А как же я?
– К тебе он тоже хотел. Но это нереально.
– Почему?
– Для тебя реально, для него нет.
– Раз уж ты заварил эту кашу, то ты должен был направить его ко мне.
– Пусть думает, что ты не хочешь с ним. Запретный плод сладок...
– Он знает, что с Мариной?
– Нет. Но придется узнать... Тебе нужно быть наготове.
– Я тоже так думаю...
Поля еще были укрыты потемневшим снеговым одеялом, но весна уже наступала по всем фронтам. Черные проталины на полях, грачи в поисках прошлогодних зерен, теплые языки в холодном ветре... И, что плохо, на дорогах распутица.
Ролан всерьез считал, что произошло чудо, раз уж он не застрял в дороге. Вполне благополучно доехал до знакомого дома посреди полей.
Калитку открыла Марина. Шерстяной платок, солдатский ватник до колен, но это не мешало ей выглядеть хорошо. Накрашенные глаза, яркая помада на губах, лицо молодое, свежее, нежный румянец на щеках... Для кого это она расцвела, для кого прихорашивается? Ролан недовольно нахмурился.
– Вам кого? – счастливо улыбаясь, спросила она.
– Тебя.
– Ролан?! – сошла с лица Марина. – Тебя не узнать...
– А меня не надо узнавать. Меня обнимать надо...
– Ролан, я думала, ты не скоро, – в замешательстве пробормотала она.
– Дорогая, кто там у нас?
Из калитки вышел человек, которого Ролан меньше всего ожидал здесь увидеть. Красавчик!
– Снова ты? – свирепо спросил Ролан.
– Ролан! – испуганно вытянулся в лице Дима.
– Сначала Аврора, теперь Марина?..
– Ролан, ты это, извини! Сам не знаю, что на меня нашло. Не должен был, но... Ты к Венере езжай, мамой клянусь, не было у нас ничего!..
Ролан знал, что с Красавчиком лучше не связываться: может серьезно пострадать собственная физиономия. Но все же он дал волю своим рукам. Красавчик сел задницей в грязь.
– Это тебе за Аврору!
– Ролан! Ты даже не выслушал меня, – поднимаясь, сказал он.
Ролан снова ударил его. И снова кулаком в лицо. И в этот раз Красавчик не устоял на ногах.
– А это за Марину!..
– Придурок, ты мне челюсть чуть не сломал!
– Чуть-чуть не считается...
– Все, хватит... Марина тут загибалась одна с тремя детьми...
– Если бы не Дима, я бы не выжила, – кивнула она, помогая Красавчику подняться.
– Могла бы и написать, – остывая, сказал Ролан.
– Зачем тебя было расстраивать?
– Посылки мне слала, а сама с этим сожительствовала...
– Зачем сожительствовала? Женаты мы, муж он мне...
– Женаты?
– А ты думал... Серьезно у нас, – обнимая льнущую к нему Марину, сказал Дима.
– Ну и черт с вами! – сокрушенно, но уже в состоянии, близком к смирению, махнул рукой Ролан.
– Зачем ты так? – осуждающе покачал головой Дима. – Мы же венчаны, Бог с нами, а не черт...
– Значит, во мне тогда бес...
