Она помнила Ролана обычным парнем, далеким от страшного уголовного мира. Мало он изменился после того, как встал на скользкую дорожку. Как сильно она тогда его любила... Он очень изменился, отсидев положенный срок. Он стал матерым волком, страшным в своей непредсказуемости... Тогда она думала, что для общества он потерян навсегда. А ведь он тянулся к нормальной жизни. С Венерой жил, пока не слетел с катушек... Теперь вот он пытался втянуться в нормальную жизнь вместе с Мариной. Пытался, и не его вина, что не вышло у него ничего. Он снова в тюрьме. Но у него есть шанс выбраться отсюда. Аврора была готова на все, чтобы вытащить его из тюрьмы. И пусть он тогда начнет новую жизнь вместе с ней...
Она думала о Ролане сквозь розовую пелену восприятия. Ведь он раскаивался в своих грехах, просил у нее прощения. А каким он спокойным и, можно сказать, ручным был, когда лежал в больнице с тяжелым ранением. Он очень жалел, что не сложилось у него с Мариной. Но еще больше он мучился тем, что не смог остаться с Авророй. А она подала ему надежду. И сейчас она скажет ему, что у них есть шанс начать все сначала...
Открылась дверь.
– Руки за спину! Пошел!
В дверном проеме появился коротко стриженый арестант в спортивном костюме. Стесанные тюремным бытом черты лица, по-волчьи жесткий и колючий взгляд исподлобья. Это был Ролан. Злой, ожесточенный и чужой. И еще более страшный, чем он был тогда, когда изнасиловал ее в родительской квартире...
– Ролан, здравствуй! – приподнявшись с места, натянуто улыбнулась она.
Он молча кивнул в знак приветствия, сел на краешек табуретки.
– Может, лучше сюда? – спросил конвоир, показывая на зарешеченный отсек.
– Зачем? – изобразила она удивление. – Я не должна его бояться...
Она действительно не должна была его бояться. Но ей было страшно.
– И не бойся, – усмехнулся Ролан.
В его глазах угадывалось презрение, но не к ней, а ко всему миру, составной частью которого она была.
– Не боюсь...
– Закурить дай, – не то чтобы нагло, но в определенной степени бесцеремонно попросил или даже потребовал он.
– Да, конечно...
Сначала она вытащила из пачки сигарету, затем поставила ее на стол целиком.
– Это все тебе, от меня...
– Не положено, – мотнул он головой. – Вертухай все отберет.
– Почему не положено?
– Запретные вложения могут быть...
– Так проверяли же все.
– Но я же в карцере. Пока я там, посылка на складе должна храниться... Ага, будет она там храниться. Сожрут все, а скажут, что пропало, еще и опись покажут, по которой харчи уничтожались. Знаю я этих крыс...
Он откупорил пачку, вытащил сигарету, закурил. Надо было видеть, с какой жадностью он затянулся.
– У тебя легкое прострелено, не забывай, – напомнила она.
– Зажило все, как на собаке... А не заживет, так подохну, как собака...
– Зачем ты так?
– Жизнь такая у меня, собачья...
– Все еще можно исправить. Сайков взял все твои убийства на себя...
– Что?! – встрепенулся Ролан.
– На себя, говорю, все взял...
– Кто его уговорил? – озлобленно сузил он глаза.
– Не знаю, что на него нашло...
– Черт! – он яростно стукнул кулаком по столу.
Аврора испуганно вздрогнула. Ей вдруг показалось, что на его месте сидит сам Ленька, от которого она столько натерпелась. Такой же страшный и агрессивный...
– Ты чего? – насмешливо, ничуть не пытаясь ее успокоить, спросил он.
– Ты даже не представляешь, как сильно ты меня напугал... Ты не тот Ролан, которого я знала...
– Сейчас мне все равно, кого ты знала... Мне сейчас нужно только одно – добраться до Леньки!
– Зачем?
– Убью паскуду! – свирепо сверкнул он глазами.
– Зачем?
Она надеялась услышать, что Ролан собирается отомстить ублюдку за обиду, которую тот ей нанес, но он даже не взглянул на нее.
– Я ему обещал, что в тюрьме его достану, если он ментам меня скормит. Скормил, сука... А я слово умею держать... Доберусь я до него, гада!
– Да, слово нужно держать... А дальше что, если убьешь?
– Там видно будет...
– К пожизненному приговорят.
– Пусть.
– Одумайся, пока не поздно!
В ответ Ролан так глянул на нее, что душа свернулась, как ежик от враждебного прикосновения.
Но тут же взгляд его прояснился, губы расползлись в радушной улыбке.
– Да, ты права. Надо остановиться...
– А я помогу тебе, – облегченно вздохнула Аврора.
Теперь она узнавала в нем прежнего Ролана.
– Помоги, – соглашаясь, кивнул он.
– Я не знаю, что нашло на Сайкова, но он взял все на себя. Тебе всего два года за побег добавят... А я что-нибудь придумаю, чтобы тебя по условно-досрочному освободили...
– Это дело, – кивнул Ролан.
– А я ждать тебя буду...
– Даже так!
– Или ты этого не хочешь?
– Ну да, хочу... А денег дашь? – неожиданно спросил он.
– Денег? – опешила она. – А сколько нужно?
– Ну, долларов триста-четыреста, лучше сотенными купюрами. И если можно, прямо сейчас...
– Зачем?
– В карцере надоело сидеть, нормальную камеру себе куплю...
– Ты не беспокойся, я обязательно приму меры. А денег все равно дам...
– Под столом, тихонько, а то здесь камера может быть...
