Тут я поймал себя на мысли, что жениться-то мне по младости лет не очень хочется даже на такой роскошной девчонке. Ну молодой я еше, незрелый, к семейной жизни не готовый. Но не скажешь же такое Веронике в глаза, можно и без какой нужной части тела остаться. Оно хоть обещать, не значит жениться, придется изворачиваться, благо недолго осталось, а там война план покажет.
Неожиданно до моего слуха донеслись мужские голоса. Я просканировал окружающее пространство с помощью своего чародейского Дара и был несказанно удивлен. Вне всякого сомнения, к нашему сараю приближались двое одаренных, судя по структуре аур, адепты стихийной магии, короче, боевики. Чтобы не быть обнаруженными, пришлось прикрыть себя и девушку астральным щитом. А еще слегка подействовать ментально на Веронику, чтобы та не проснулась в самый неподходящий момент.
Тем временем двое, молодых парней подошли к сеновалу. Через какое-то время мой чуткий слух уловил характерное журчание. Тэ-экс, понятно, отлить пришли. Скорее всего, надолго не задержатся. Однако не угадал. Оросив угол строения, парни отошли в сторонку и присели на валявшееся неподалеку бревнышко.
— Василь, еще будешь? — что именно предлагают неведомому мне Василию, я сообразил по характерному звуку извлекаемой из горлышка бутылки пробки.
— А давай, Степа, наливай, — не отказался молодой человек.
Налили, дружно выпили, дружно крякнули, чем-то закусили.
— Все-таки забористый самогон у казачков, — сказал Степан.
— Хорош, — подтвердил приятель, — интересно, из чего они его гонят?
— Дык фруктов разных здесь дохренища, пресс в каждой хате, отжимай сок, ставь бражку и выгоняй продукт. Вчера дынной бражки попробовал. Вкус, скажу тебе, приятственный, только по ногам шибает. Голова вроде свежая, а зад оторвать от лавки сил нет. Ладно, это все ерунда. Ты лучше, Вась, расскажи, как там в Сосенках и вообще, каким образом в гриднях боярина нашего оказался?
— А чо с Сосенками сделается, Степа? Как стояли себе, так и стоят на прежнем месте. Пахома Севастьяновича Петрова, Ивана Силантьевича Жеребцова, Кольку Николаева и Степаниду Огаркову Господь прибрал еще по прошлому году. У твоих и моих все живы-здоровы. Глафира Тимошкина твоя бывшая замуж вышла за парня из соседнего села прошлой осенью, грят народился кто-то у их. А в дружину боярина Орлова я попал также, как и ты — приехал по нонешней весне чародей боярский, протестировал всех парней и девок, кому семнадцать исполнилось. Выявил Дар у меня, еще у Гришки Степанова и Машки Голубевой. Мой оказался самый сильный. После чин чинарём заключили договор с нашим семейством. Бате сто рублев золотом, а меня в гридни определили на полный кошт, да еще кажный божий месяц двадцатку ассигнациями выплачивают. Не жисть — малина.
— Да! Глашка девка горячая, если б в гридни не взяли, женился б на ей, да крестьянствовал потихоньку, а оно эвон как вышло. Меня теперь в деревню дрыном не загонишь опосля столичной-то жизни и барышни там не чета нашим сельским, гладкие, нежные, обходительные… Хотя всё одно баба она и есть баба, в темноте не разобрать, где крестьянка, где барышня.
— А мне пока что не до баб и девок было, полгода наш набор гоняли как сидоровых коз. Особливо тяжко пришлось, когда за Грань отправили.
— Ну и как тебе за Гранью? — с нескрываемым интересом спросил Степан.
— По первости хреново. Помню, когда совсем малым был, взрослые парни надо мной покуражились — посадили на качели и раскачивали пока не облевался. А потом меня еще долго мутило и голова кругом шла, шагу ступить невозможно. Считай, больше часу на травке отлеживался. Вот примерно так там себя и чувствовал. Потом правда попривык малость, но все равно тошнота и головокружение — от этого никуда. Да я от портала практически не отходил. Это чародеям с сильным Даром все ни по чем, они даже в руины уходить рискуют, хотя тоже ненадолго потом также хреново себя чувствуют. А еще голос там меняется, рычишь прям аки труба ерихонская, ну ты и сам о том ведаешь. Пять раз там был и не без пользы, скажу тебе — главный ведун Николай Викторыч отметил усиление моих мажеских способностей ажно в три раза.
— Ух ты! А у меня прирост всего в половину от первоначального, — с легкой завистью в голосе сказал Степан, — так чего же тебя такого даровитого сюда прислали? Может из тебя еще один ведун получился бы?
— Не, ведун не выйдет, только стихийник сильный, — возразил Василий, — а послали меня сюда по рекомендации именно Николая Викторыча, велел полгода держаться как можно дальше от Врат, дескать, Источник может перенапрячься и схлопнуться, тогда вообще чародейских способностей лишусь. Ну меня на подмену Ветрову и прислали для негласной охраны боярича. Грят, лихой он шибко, так в бой и рвется.
— Это здорово, что именно тебя прислали, все-таки не чужой человек, с одного села. Давай еще по одной, да спать.
— Давай, брат еще по одной, согласился Василий.
Тихонько булькнуло. Гридни выпили, закусили, затем еще разок дружно отлили, похоже перед самогонкой изрядную толику пивка или бражки приняли на грудь. Затем слиняли также тихо, как и появились.
