Это плато было чуть-чуть, метров на двести уже, чем предыдущее. Более компактное, и людей вокруг было побольше. Кроме таких как мы, только что поднявшихся с предыдущего уровня, здесь хватало и «местных». Кто-то еще копошился в земле, видимо, спешно собирая остатки урожая, но большинство уже двигалось в сторону прохода на следующей уровень. Семьсот-восемьсот метров от этого прохода до следующего. Даже ворота на следующем проходе почти не отличались от только что разломанных здесь.
— Почему ты назвал башни развлекательными?
— Ну а какими? — усмехнулся старик, — не спасательными же.
Он ткнул пальцем куда-то наверх, на пару уровней выше.
— Видишь, вон там.
Я увидел. Через два уровня, на четвертом уровне снизу, примерно там, куда мы должны были попасть, на краю вала сидела куча народу. Деталей я не видел — было все-таки далековато. Но они явно ждали зрелища.
— Башни есть на всех нижних уровнях. Когда туман поднимается, всегда находятся достаточно глупые, чтобы укрыться в них. — Старик посмотрел на нижнюю башню на первом уровне, — это еще цветочки. Далеко до зрителей, а самое главное, там мало народу собралось. Они просто сдохнут с голоду, если не кинутся к монстрам еще раньше. А вот выше будет интересней. Там, где пробиться наверх без денег практически невозможно, и где более реально пересидеть всполох тумана несколько дней. Бывает, за право подняться на лестницу башни дерутся сразу несколько сотен человек.
— Но там и двадцать то не уместиться.
— Точно. Вот такие у нас тут развлечения. — старик усмехнулся, хотя нельзя сказать, что ему было весело. — Обычно даже меньше. Из-за драки и давки иногда на верхушке остается меньше десятка. Но и это еще не все. Там, повыше, есть любители присесть на несколько часов в кресло на валу и смотреть, как они потом подыхают с голоду. Среди знати это называется «созерцание». Считается, очень полезно для душевного равновесия. Смотреть как другие умирают и думать о бренности всего сущего.
— Извращенцы, — высказалась за меня принцесса.
— Точно, девочка. Весьма справедливо замечено. Как бы ни сложилось, не рекомендую вам пытаться укрыться в башне. Это дорога в один конец.
Старик хотел двинуться к следующем воротам сразу. Но я вытащил еду. Вряд ли детей нормально кормили в дороге. Не выглядели они сытыми, совершенно. Так что я распотрошил всю котомку, часть отдав детям своего холма, а все остальное — детям, которых собрал старик.
Мы уселись прямо на там, на краю уровня. Перекус оказался коротким, дети смели все, что было, в мгновение ока. Немного еды нашлось и у старика, но это кардинально не поменяло картину.
Лишь мальчики с моего холма, дождались, пока принцесса доест, и протянули ей свою доли. Принцесса молча помотала головой, хотя взгляд ее оставался голодным. Лишь после этого мальчишки быстро подъели свои порции.
— Жуйте лучше, — пробормотал я, — лучше усваивается.
На всякий случай я отвернулся в сторону захваченного туманом плато. Не нужно им видеть влагу в моих глазах.
Туман поднимался, и те, кто остался на лестнице башни, поднимались все выше по ступеням. Кто-то из них кричал, слышно, как кто-то молился неизвестным мне богам. У них еще было место, куда подниматься. Но не было никакой возможности выбраться. Ловушка захлопнулась окончательно.
Все плато первого уровня теперь было прикрыто туманом, и щупальца монстров, сначала мелькающие то тут, то там, теперь захватили все пространство.
— Говорят, на одной башни народ умудрился просидеть целый сезон. — сказал старик. Я заметил, что он все время наблюдает за моим взглядом, и очень верно угадывает мои мысли, отвечает на те вопросы, которые я даже не успел задать. — Навострились обрубать кончики щупалец, вытаскивать наверх. Сначала у них была растопка, и они их жарили. Потом уже просто ели сырыми. Но выжили.
— Монстры жрут людей, люди едят монстров? — усмехнулся я.
— Они невкусные совсем, — деловито сообщила малышка, которая, как только я ее отпустил, снова схватилась за подол платья принцессы.
— Тоже пробовала? — удивился я.
Малышка спряталась за спину принцессы и сообщила оттуда:
— Нет. Но они же страшные и уродливые. Значит, невкусные.
— Пора двигаться, — сказал старик. — Дети смогут подергать остатки урожая по дороге. Какая-никакая, но еда.
— Только не спешим, — я встал и осмотрелся. На этот раз людей у следующих ворот было побольше. Народ вокруг нервничает, не стоит детям попадаться кому-нибудь под горячую руку.
Старик кивнул.
Ворота, к которым мы шли, оставались еще распахнутыми. Внутрь, на следующий уровень, въезжали повозки с урожаем, заходили немногочисленные одиночки. Большинство же толпилось у входа. Стражники выставили вперед оружие, и пропускали вперед только избранных.
— Рановато они бросили эти ворота, — подумал вслух я. — Могли еще полчаса стоять, держать людей. Такая боязливая у вас стража?
