Волновики полностью

Канонада вражеских пушек не оглушала, хотя слышали ее миллионы людей. И среди этих миллионов был Джордж Бейли, выбранный мною потому, что он один из всех высказал догадку, почти точно попавшую в цель.

Джордж Бейли был пьян. Но, принимая во внимание обстоятельства, его нельзя было осуждать за это. Он слушал по радио рекламы самого тошнотворного свойства. Он слушал их не потому, что ему хотелось — вряд ли об этом надо говорить, — а потому, что слушать ему велел его босс Д.Р.Мак-Джи из радио-корпорации «Юнион».

Джордж Бейли зарабатывал тем, что писал для радио рекламу. Рекламу он ненавидел почти так же, как радио, а радио ненавидел больше всего на свете. И вот он сидит и слушает в свое нерабочее время глупые, гнусные рекламы конкурирующей радио-корпорации. «Бейли, — сказал недавно Джорджу Д.Р.Мак-Джи, — вы должны лучше знать, что делает наш противник. В частности, вы должны быть в курсе дела, какую рекламу поставляют сейчас другим радио корпорациям. Я вам настоятельно рекомендую...»

Нельзя одновременно возражать начальству, которое тебе что-то настоятельно рекомендует, и занимать место, дающее двести долларов в неделю.

Но зато можно, слушая чужие рекламные объявления, пить виски с лимонным соком. И Бейли пил.

И еще можно в перерывах между передачами играть в кункен с Мейзи Хеттерман, хорошенькой, рыжеволосой, миниатюрной машинисткой из радиостудии. Квартира принадлежала Мейзи. И радиоприемник тоже (Джордж из принципа не покупал ни радиоприемник, ни телевизор), зато виски принес Джордж.

— ...только табак самых лучших сортов, — говорило радио, — идет пип-пип-пип лучшие в стране сигареты...

Джордж посмотрел на приемник.

— Маркони, — сказал он.

Он, разумеется, имел в виду «Морзе», но лимонный коктейль уже ударил в голову, и его первая догадка-обмолвка, как потом оказалось, почти точно попала в цель. Да, это был Маркони, в каком-то смысле. В каком-то очень и очень своеобразном смысле.

— Маркони? — переспросила Мейзи.

Джордж терпеть не мог разговаривать с диктором наперебой, поэтому он потянулся через стол и выключил радио.

— Я хотел сказать «Морзе», — поправился он. — Знаешь, чем пользуются бойскауты и военные связисты. Я ведь мальчишкой тоже был бойскаутом.

— Ты с тех пор сильно изменился, — сказала Мейзи.

Джордж вздохнул.

— Кто-то, видно, хочет связаться с самим чертом, посылая сигнал на такой волне.

— А что это значит?

— Как что значит? А-а, ты спрашиваешь, что значат эти сигналы? Гм, этот сигнал означает букву "с". «Пип-пип-пип» значит точка-точка-точка. А точка-точка-точка — буква "с". Знаешь, как звучит SOS? Пип-пип-пип, пии-пии-пии, пип-пип-пип.

— Значит «пии-пии-пии» буква "о"?

Джордж улыбнулся.

— Попищи еще раз, Мейзи. Мне очень понравилось. Ты пищишь, как птенчик.

— А вдруг, Джордж, это действительно сигнал бедствия? Включи приемник.

Джордж включил. Реклама табака все еще продолжалась.

— ...джентльмены, обладающие самым пип-пип-пип вкусом, предпочитают более тонкий аромат пип-пип-пип ...арет. В новой оригинальной упаковке, которая сохраняет пип-пип-пип и свежим.

— Нет, это не SOS. Это просто "с".

— Похоже на закипевший чайник. А может, Джордж, это рекламные штучки?

Джордж отрицательно покачал головой.

— Не может быть. Писк заглушает название рекламируемого товара. Так не делают. Давай-ка посмотрим, что на других волнах.

Он снова потянулся к приемнику и стал медленно крутить ручку сначала вправо, потом влево — ну лице его отразилось изумление и недоверие. Довел влево до самого отказа. Там не было ни станций, ни глушителей, ни несущих волн. А из динамика все вылетало: «пип-пип-пип».

Джордж покрутил до отказа вправо. Опять «пиппип-пип». Он выключил приемник и уставился на Мейзи невидящим взглядом, хотя не видеть ее было не так-то просто.

— Что-нибудь случилось, Джордж?

— Я надеюсь, — медленно и отчетливо сказал Джордж, — я очень надеюсь, что наконец-то что-то случилось.

Он потянулся было за бутылкой, но раздумал пить, его вдруг пронзило предчувствие чего-то огромного и небывалого. И захотелось поскорее отрезветь, чтобы в полной мере оценить происходящее.

Но он и не подозревал, какими грандиозными последствиями было чревато это безобидное попискивание.

— Джордж, что ты имеешь в виду?