Волны полностью

Ларцевъ. Самаго извстнаго…

Проходятъ.

Лештуковъ. Да что же это такое? Кошмаръ? Издвательство?

Бросается въ качалку и закрываетъ лицо руками.

Маргарита Николаевна (входить, озираясь, подбгаетъ къ нему на цыпочкахъ; шопотомъ). Вы умница, чудный человкъ, я въ восторг отъ васъ, я обожаю тебя. Вотъ видишь: вести себя прилично вовсе не такъ трудно.

Лештуковъ. Если только я не задушу его…

Маргарита Николаевна. Не надо… не надо… Бдный мой! Теб тяжело?

Гладитъ его по голов.

Лештуковъ (нетерпливо отстранился). Вы дете?

Маргарита Николаевна. Да, вотъ…

Лештуковъ. Значить, дете…

Маргарита Николаевна. Иди къ намъ. Неловко, что нтъ тебя одного.

Лештуковъ. Сейчасъ… оставь меня, сейчасъ!

Маргарита Николаевна уходитъ, робко опираясь, и по дорог не забываетъ притушить электричество, такъ что Лештуковъ остается въ тни. За сценой шумъ и смхъ.

Рехтбергъ (выходить). Прелестно, прелестно! Вы, господа, живете здсь, какъ маленькіе боги, именно какъ боги.

Берта. Угощать васъ Италіей, такъ угощать. Поднимемся на крышу и будемъ музицировать подъ звздами. Кистяковъ, бгите за Джованни.

Кистяковъ. Да они здсь: и онъ, и Франческо. Дрыхнутъ въ мастерской y Ларцева.

Ларцевъ. Такъ будите ихъ.

Амалія. Гитара здсь.

Леманъ. Джованни, Джованни!

Берта. А я съ мандолиною…

Рехтбергъ. Прелестно, прелестно! Я не ожидалъ. Я упоенъ… даю вамъ честное слово. И вообразите, какое счастіе? Девять punctum.

Амалія. Такъ что же?

Рехтбергъ. Какъ разъ время, когда въ Петербург завожу граммофонъ.

Леманъ фыркаетъ.

Берта. Ну, вотъ, видите, какъ мы вамъ потрафляемъ.

Беретъ его подъ руку.

Рехтбергъ. Потому что, изволите ли видть, очаровательная Берта Ивановна, мои служебныя занятія не позволяютъ мн удовлетворять э… э…

Кистяковъ (подсказываетъ). Эстетическимъ потребностямъ.

Рехтбергъ. Именно, благодарю васъ… въ той мр, какъ я бы мечталъ…

Леманъ (фыркаетъ и бжитъ въ мастерскую Ларцева, вопія): Джованни! Джованни! Франческо! Франческо! едоръ едоровичъ!

Рехтбергъ. Кто это Джованни и Франческо?

Кистяковъ. Не безпокойтесь. Хорошіе люди. Тоже при насъ околачиваются.

Леманъ. едоръ едоровичъ!..

Франческо спускается съ верха, съ свирпымъ видомъ, пятерней поправляетъ волоса на ходу. Джованни слдуетъ за нимъ.

Франческо. Я теб, чорту, такого едора едоровича пропишу… Сказано: не люблю…

Расшаркивается передъ Рехтбергомъ и размашисто подаетъ руку.

Имю честь: Франческо-д-Арбуццо, бассо профундо ассолюто и потомственный почетный гражданинъ. Джованни, андьямо.

Бгутъ вверхъ по широкой лстниц.

Рехтбергъ. Извстный?

Кистяковъ. Нтъ, покуда еще неизвстный.

Рехтбергъ (съ разочарованіемъ). Ну, такъ вотъ-съ… Тмъ не мене, милая барышня, одна изъ моихъ немногихъ слабостей…

Берта направляетъ его къ лстниц и ведетъ наверхъ, вся компанія съ шумомъ и смхомъ движется за ними. Слышны мандолина, гитара и басъ Франческо.

Лештуковъ (приподнялся съ качалки, смотритъ вслдъ имъ). Собственникъ и состояніе… Отправимся состоять…

Поднимается по лстниц.