У Полины есть пластилиновая страна Лисофанже. Там живет выдуманная Полиной девочка Глаша, похожая на нее. Глаша умеет управлять Летающей квартирой и летать на ней над волнами.– Полина, тебе десять лет! Я требую избавиться от пластилина, – говорит мама.И пластилиновая страна оказывается под кроватью, и над Лисофанже исчезает солнце. Глаша отправляется на его поиски, а попадает на чердак расселенного дома. Того дома, где раньше жила Полина и вместе с папой рисовала на двери комнаты волны. Теперь дверь валяется на чердаке, и сквозь нее Глаша выходит в мир Полины, где встречает Кирилла. Мальчик принимает чумазую девочку за беспризорницу.Какого же было его удивление, когда на другой день к ним в класс приходит новенькая, точь-в точь как Глаша, только зовут ее Полина, и она клянется, что у нее нет близнеца.Что произойдет, когда Полина встретит саму себя из придуманного мира? И откуда появился Кент на жуке-плавунце, который напал на Лисофанже и обстреливает его бешеными огурцами?
Кира поднимался по лестнице настороженно, вглядываясь в темные дверные проемы пустых квартир. На предпоследнем этаже он услышал кряхтение и кашель. Перемахивая через три ступеньки, мальчишка промчался беззвучной тенью по пролетам лестницы. Достигнув чердака, знакомой тропинкой он прошмыгнул в дальний угол, где в крыше мерцало окошко с уцелевшими стеклами.
Мальчик устроился на деревянной балке, порылся в рюкзаке и вытащил шоколадный батончик. Кира припас его с утра, стащив из школьной столовой. Батончик помялся, и шоколадная корочка пошла трещинами, как облупившаяся краска на оконной раме. Кира медленно разжевывал вязкий шоколад и отковыривал ногтем вздыбившуюся краску с доски. Так можно ни о чем не думать, ни о чем не вспоминать и быстрее скоротать ночь.
Из-за шума дождя Кира не заметил, как кто-то подошел к нему со спины. Почувствовав прикосновение к плечу, мальчишка дернулся и вскрикнул от испуга.
Кира в секунду вскочил, схватил оранжевый школьный рюкзак и выставил его перед собой как щит. Из рюкзака градом посыпались учебники и тетрадки, голуби возмущенно взлетели под крышу, а Кира уставился на стоящую перед ним девчонку.
На вид она была его ровесницей – лет десяти, не больше. Даже в тусклом свете чердака было видно, какая она чумазая. Нечесаные волосы висели сосульками до плеч. Коленки спортивных штанов изорвались, а кофта была сплошь заляпана грязью. При этом девчонка имела вполне себе довольный вид, криво ухмылялась и разглядывала Киру.
Даже в испачканных промокших ботинках, без пуговицы на пиджаке и с разорванной штаниной (подрался на перемене с Чугуновым) Кира выглядел гораздо опрятнее девчонки.
Наверное, такими бывают беспризорники, о которых вечно твердила соседка Вера Александровна, решил Кира.
– Привет, – чересчур буднично для ночной чердачной встречи заговорила незнакомка и вытерла рукавом куртки нос, – как поживаешь?
– Ты что тут делаешь? – настороженно спросил Кира. Девчонка не ответила, осмотрелась по сторонам, заприметила чердачное окошко и мимоходом поинтересовалась:
– Ты тут живешь?
– Еще чего! – возмутился Кира. – Из дома сбежала?
– Не угадал, – надменно ответила замухрышка и стала пробираться через прогнившие доски к окну.
– Очень надо мне гадать, – фыркнул Кира и принялся запихивать в рюкзак выпавшие тетрадки и учебники.
На потолке отразились фары машин. Девочка с удивлением проводила их взглядом и принялась тянуть на себя запыленную раму, чтобы ее открыть и выглянуть на улицу. Рама со скрежетом поддалась и рухнула. Девчонка ловко отскочила. Стекла вдребезги разбились об пол. По пустому дому раздалось зловещее громыхающее эхо.
– Тише ты! – Кира зажмурился и почувствовал, как от надвигающегося страха забилось сердце.
– Я тебя разбудила? – ехидно поинтересовалась девчонка, но тут же нахмурилась и прислушалась – с лестницы донесся жуткий хрипящий кашель и тяжелые грузные шаги:
– Это еще кто?
– Прячемся! – громким шепотом скомандовал Кира, быстро надевая на плечи рюкзак, и замахал рукой, показывая за балку. – Сюда!
– Бежим! – шикнула девчонка, хватая Киру за рукав и таща в другую сторону. – Туда!
– Прячемся! Пусти! – вырывался Кира.
– Бежим! – тянула его девчонка.
Над уровнем пола чердака взгромождалось, кряхтя и давясь кашлем, бесформенное чудище. Его лицо скрылось за бородой и сальными паклями волос, будто и вовсе не было у него лица, а лишь звериная шерсть и сверкающие из-под нее в тусклом свете оконца воспаленные глазища.
Дети вмиг замолкли, юркнули за балку и замерли как пригвождённые, уставившись в ужасе на чудовище.
Чудище, давясь кашлем, взобралось, наконец, на чердак и перевело сопящее дыхание. Затем подтянуло штаны, которые вываливались из рваных валенок, и запахнуло замасленную жилетку, одетую поверх не сходившегося на нем пальто.
– Кто это? – еле слышно прошептала девчонка.
– Бродяга… – еле слышно ответил ей Кира. – Говорят, они едят детей…
Ребята еще сильнее вцепились друг в друга и затаили дыхание.
Бродяга огляделся, сделал несколько медленных шагов по чердаку, разглядывая хлам под ногами. Затем с кряхтениями наклонился и поднял с пола старую кочергу. Держась за спину, он разогнулся с кочергой в руке и прохрипел:
– Есть тут кто?
Пробираясь через разбросанные под ногами доски и отгоняя кочергой копошившихся голубей, бродяга подходил ближе и ближе к прятавшимся детям.
Девчонка подергала за рукав Киру и стала медленно отползать назад. Но Кира не двигался с места. Мальчика охватил ужас, от которого руки и ноги сделались ватными, во рту пересохло.
Внезапно, бродяга, перешагивая через доску, зацепился за нее рваным валенком и с ревом и ругательствами рухнул прямо на балку, за которой прятались дети.
Перед носом детей шлепнулась заляпанная копотью бородатая рожа с красными глазищами.
– Бежим! – заорала девчонка и бросилась наутек. Как очнувшись от ее крика, Кира бросился следом.
