В отель мы с Сашей вернулись уже изрядно пьяными. Всякий раз, когда она напивалась, у нее начиналась икота, и это было самое милое зрелище на свете. Мы целовались всю дорогу до нашего номера. Когда мы вошли внутрь, она сбросила свои высокие каблуки и поспешила к джакузи.
– Возьми меню обслуживания номеров и закажи все, что захочешь. И картошку фри. Много картошки фри.
Я направился к телефону, чтобы заказать еду, но остановился, увидев лежащую на журнальном столике книгу «Бегущий за ветром».
Я начал листать книгу и читать закладки Мэгги, и в груди у меня все сжалось.
– Я сделаю с пузырьками. Не знаю, стоит ли, но я сделаю, – прокричала Саша.
Я не ответил. Я просто продолжил листать.
– Весело сегодня было, да? Мне понравилась толпа. Сколько было…
Она все говорила, но я уже не слушал. Меня снова накрыло чувство вины, когда я прочитал заметки Мэгги. Я не должен этого чувствовать. Я не должен скучать по ней. Не должен вспоминать о ней каждый раз, когда открывал одну из присланных ей когда-то книг.
– Заказал? – спросила Саша, подходя ко мне. Я быстро засунул книгу в прикроватную тумбочку.
– М?
– Заказал еду?
– А, да, еще нет.
Она вопросительно подняла бровь.
– Что происходит? Все в порядке?
– Иди сюда, – сказал я, усаживаясь на огромную кровать. Она села на кровать лицом ко мне. Я взял ее руки в свои. – Попробуем кое-что?
– Ты меня пугаешь…
– Прости, я просто хочу попробовать пять минут.
– Что это значит?
– Я хочу, чтобы мы смотрели друг на друга пять минут.
Она поморщилась.
– Зачем?
– Пожалуйста, Саша. Я просто… просто хочу, чтобы ты попробовала.
Она кивнула.
– Ладно.
На первой минуте мы изо всех сил старались смотреть друг другу в глаза. На второй она заметила, что так странно сидеть в тишине. На третьей она отпустила мои руки.
– Я не понимаю, Брукс. Что с тобой? Мы так хорошо провели время… а как вернулись в отель, ты начал вести себя очень странно.
– Прости.
Она прищурилась.
– Это связано с девушкой с книгами?
– С кем?
Она прикусила нижнюю губу.
– Ну, с девушкой с книгами. Думаешь, я не замечаю, что ты всегда либо играешь на гитаре, либо читаешь, а в книгах оставляешь заметки, которые никогда не показываешь мне? Иногда ты так погружен в чтение, что даже если я начну обнаженной танцевать гавайские танцы, ты ничего не заметишь.
Она сделала глубокий вдох.
– Я люблю тебя, Брукс, – сказала она, ее глаза были полны надежды и – немного – беспокойства.
Мои губы приоткрылись, но когда я захотел ответить, то не смог произнести ни слова. Я смог сказать только:
– Спасибо.
Саша резко отодвинулась и встала с кровати.
– Ух ты. Ладно. Я пошла.
– Саша, стой!
– Что? А зачем? Брукс, я только что впервые сказала тебе, что
– Что?
– Я на третьем месте в твоей жизни. У тебя есть музыка, девушка с книгами – и только потом идут все остальные. И неважно, как люди будут пытаться привлечь твое внимание. Ты всегда витаешь где-то в облаках.
Я действительно вел себя как урод. Как самый настоящий урод.
– Саша, прости меня.
– Мы отличная пара. Это все видят. Мы отличная пара. Мы подходим друг другу.
Я кивнул. Она права. В глазах всего мира мы с ней подходим друг другу. Хотелось бы мне только, чтобы мы подходили друг другу и в моем сердце.
Она прикусила нижнюю губу.
– Мы расстаемся, да?
– Да, думаю, расстаемся.
– Ты любишь ее? – прошептала она, и несколько слезинок скатилось по ее щекам.
Я стер дорожки ее печали большими пальцами, но всего через несколько секунд появились новые.
– Я пытался этого не делать. Я хотел, чтобы у нас с тобой все получилось.
Она пожала плечами.
– Знаешь, я заслуживаю большего.
Я кивнул. Я знал.
– И просто для протокола: это я бросаю тебя, а не наоборот.
– Да. Это правда.
Она вытерла слезы, встала и схватила свою сумочку.
– Но больше всего я заслуживаю – и все заслуживают, – чтобы ты смотрел на меня так же, как смотришь на эти книги.
Последние несколько лет я смотрела, как миссис Бун пьет чай, сидя у окна. Мама так и не сменила гнев на милость, и когда папа сказал миссис Бун, что она всегда будет желанной гостьей в нашем доме, она отказалась приходить, сказав, что не хочет больше создавать проблем. Но мы все равно пили чай. В полдень она всегда смотрела на меня и улыбалась, а я всегда поднимала чашку чая в ответ. Это было мое любимое время дня, и я ждала этих чаепитий с большим нетерпением.
Но в последнее время ее не было.
Первые несколько дней я не придала этому особого значения. Ее машина исчезла с подъездной дорожки, и я подумала, что, возможно, она куда-то уехала, хотя миссис Бун никогда не путешествовала. Когда она не появилась и на следующей неделе, я начала беспокоиться.
