Волны, в которых мы утонули полностью

Он закатал рукава, обнажив татуировки, и мой взгляд упал на его предплечье.

Воздух в комнате становился все гуще. Я готова была поклясться, что на меня начали надвигаться стены. Мужчина протянул руку и схватил две черные лакрицы.

Мысли все быстрее и быстрее проносились в моей голове. Я чувствовала на себе его хватку. Я чувствовала его руки на своей шее, его губы у своих ушей, тяжесть его тела на моем теле.

Я отодвинула стул и, спотыкаясь, встала на ноги.

– Нет, – пробормотала я, отходя от его стола. – Нет…

Джеймс посмотрел на меня и прищурился.

– У тебя все хорошо? – Он посмотрел на Брукса. – С ней все хорошо?

Брукс встал и подошел ко мне.

– Мэгги, в чем дело?

Чем ближе он подходил, тем сильнее меня трясло. Я закрыла глаза, качая головой.

Нет. Нет.

Я не просто видела его. Я его чувствовала. Я чувствовала его лицо рядом с моим лицом, его кожу на моей коже, его губы на…

– Мэгги, все в порядке, – сказал Брукс успокаивающим голосом. – У тебя просто паническая атака. Все хорошо, все в порядке.

– Нет! – прокричала я, открывая глаза. – Нет, не хорошо. Не хорошо. Нет…

Мне холодно. Мне плохо. Меня сейчас стошнит. Меня сейчас стошнит, я знаю.

Через несколько секунд мое прошлое и настоящее столкнулись, и я моргнула.

Мужчина, и с ним кто-то еще. Женщина. Она все время говорила ему «нет». Она говорила, что больше не может быть с ним, и ему это не нравилось.

– Мы с тобой нужны друг другу, Джулия. У нас семья.

Я снова моргнула.

Брукс приблизился ко мне, в его взгляде читалось беспокойство.

– Мэгги, говори со мной.

Джеймс встал со стула и провел рукой по волосам, направляясь ко мне.

Я моргнула.

Он закричал на нее срывающимся голосом.

– Ты вонючая шлюха! – заорал он, сильно ударив ее по лицу. Она отшатнулась назад и всхлипнула, прижав руку к щеке. – Я дал тебе все. У нас была хорошая жизнь. Я только что унаследовал бизнес. Мы вставали на ноги. А как же наш сын? Как же наша семья?

Я моргнула.

Уилсон начал выть, а Джеймс – кричать, чтобы собака замолкла.

– Майкл! Заткни ты эту проклятую шавку! – Его взгляд переместился на меня.

Он не сводил от меня взгляд.

– Не смотри на меня, – прошептала я.

Я моргнула.

Мои руки отнялись, голова была как в тумане. Я попятилась назад, ломая каждую ветку, на которую натыкались шлепанцы. Я ударилась спиной о ствол ближайшего дерева, когда взгляд темных глаз дьявола заплясал по моему телу.

Я моргнула.

Майкл вошел в комнату. Он посмотрел на меня и прищурился. Он не понимает, что происходит. Никто не понимает, что происходит. Все кричали. Все кричали друг на друга, пытаясь понять, что со мной происходит. Я не понимаю, что со мной происходит.

– Господи, да она вся вспотела. Она сейчас упадет в обморок.

У меня сдавило горло. Он душит меня. Дьявол был в нескольких сантиметрах от меня, и я чувствовала его хватку на своей шее.

Я моргнула.

Он положил руку мне на шею, он душил меня, мне было все труднее и труднее дышать. Он плакал. Он так плакал. Плакал и извинялся. Он извинялся за то, что причинил мне боль, за то, что ткнул меня пальцами в шею, от чего мне становилось все труднее и труднее дышать. Он говорил мне, что любит ее, что любовь сделала это с ним, с ней. Он клялся, что никогда не причинил бы ей вреда. Он клялся, что не причинил бы вреда женщине, которую уже убил.

Я моргнула.

Джеймс положил руку мне на плечо, но я стряхнула ее со своей кожи.

– Нет! – Я отшатнулась в угол комнаты. – Не прикасайтесь ко мне. – Мои руки взлетели к ушам, и я соскользнула вниз по стене. – Это были вы! Это были вы! – закричала я. Мое горло горело, мое сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. – Это были вы!

Я моргнула.