Зотик с большим трудом без урона для себя отбил первую атаку арейца, но сразу же понял, что результатом следующей может оказаться лезвие в животе. А потому он плюнул на эстетику, оставил все попытки построить бой по правилам фехтовального искусства, вогнал себя в боевой транс и ринулся в атаку. Торжествующая физиономия арейца вдруг сделалась донельзя изумленной. И было от чего; Зотик действовал в опережающем темпе, его шпага мелькала, как молнии сверкают в ураганных вихрях, проносящихся над материками Планеты Бурь. Захватив лезвием своей шпаги шпагу противника, Зотик завил ее стремительным винтом и в неотвратимом выпаде проткнул генералиссимусу плечо. Весь зал взорвался бурными аплодисментами. Оказывается, все присутствующие дамы болели за Зотика.
Отступив назад, Зотик отсалютовал шпагой, вежливо сказал:
— Генералиссимус, предлагаю вам признать себя побежденным…
— Ты много о себе мнишь! — прорычал ареец. — Это случайность… — и переложив шпагу в левую руку, с торжествующей ухмылкой добавил: — Я левша…
— Да мне, уважаемый, без разницы… — и Зотик ринулся в стремительную атаку.
Ареец все еще был уверен в своем превосходстве, а Зотик пребывал в нерешительности. Конечно, он имел полное право убить своего противника, но гораздо выгоднее было не убивать. Если он убьет Верховного, его свита может это представить в любом виде, вплоть до подлого убийства из-за угла. Но если генералиссимус останется в живых, тут уж не будет простора для маневров. Те, на кого нападают из-за угла, обычно в живых не остаются, это все знают. Раненный в честном поединке — это совсем другое дело. А тут и случай представился; Ареец слишком сильно отвел в сторону клинок, готовя удар в бок Зотику, и это сработало бы, будь противник обычный, но Зотик успел сделать молниеносный короткий выпад, и проколол арейцу предплечье, ювелирно точно направив клинок впритирку от гарды. Шпага арейца зазвенела на мозаичном полу, а сам он выпрямился, высокомерно глядя поверх головы Зотика.
Звучным голосом королева провозгласила:
— Генералиссимус! Вы побеждены в честном поединке. Я предлагаю вам воспользоваться услугами моего лейб-медика, а ваша свита пока может воспользоваться гостеприимством дам моей свиты.
Дамы не заставили себя долго упрашивать, ринулись вперед и мгновенно расхватали свиту Верховного. Уволокли и денщиков полковников. Зотик заметил, как Верховного уводила госпожа министр внутренних дел, ласково придерживая за талию.
— О, мой командор! — воскликнул королева, когда за процессией закрылись высокие двери. — Вы действительно непобедимый воин. Верховный главнокомандующий считается лучшим фехтовальщиком Арея.
— Вот именно — считается… — ухмыльнулся Зотик. — Генералиссимус и Верховный главнокомандующий может только считаться лучшим бойцом своей планеты, но быть им — никогда!
— Ах, мой командор! Какое великолепное философское обобщение…
Вдруг за дверями послышался шум свалки; крики, звуки ударов, возня. Двери с треском распахнулись, и в тронный зал с азартными воплями вкатился клубок тел. Королева, совсем не по-королевски разинув рот, смотрела на потасовку. Зотик взором опытного воина мгновенно вычленил центр композиции. Центром оказалась Тереза; она очень умело работала кулаками, ногами, локтями и головой. Нокаутированные телохранительницы разлетались в разные стороны. Но бойцы они были весьма азартные; чуть-чуть очухавшись, вскакивали и снова бросались в бой.
Зотик опасался вмешиваться, и нерешительно топтался на месте, поглядывая то на свалку, то на королеву. Трудно было сохранить королевскую невозмутимость при виде того, как дюжина здоровенных телохранительниц не в состоянии скрутить одну изящную, миниатюрную девчонку.
— Пр-рекратить! — завизжала королева. — Что тут происходит?!
Клубок разгоряченных женских тел распался, тяжело дышащие телохранительницы встали в круг, центром которого оказалась Тереза. Она стояла в позе дикой кошки, и как дикая кошка шипела, выплевывая в адрес телохранительниц королевы самые изысканные ругательства, к тому же половина лексикона была позаимствована у пиратов.
— Что такое, милая? Кто тебя обидел? — ласково пропела королева.
Тереза яростно сверкнула подбитым глазом. Столь грозный взгляд предназначался пополам — королеве и Зотику.
Чтобы предотвратить гнусную сцену, Зотик поспешно проговорил:
— Ваше величество, это мой квартирмейстер. Она, видимо, хотела мне сообщить нечто важное…
— Да-да! Я хотела тебе сообщить… Я тебе хотела сообщить…
— Что на Фемискиру высадились арейцы! — торжественно докончил за нее Зотик.
Зотик подпустил побольше многозначительности в голос и смотрел на Терезу тоже весьма многозначительно. По лицу Терезы ясно читалось все, что она хотела сказать и Зотику, и королеве.
Королева снисходительно улыбнулась:
— Милая, но нельзя же быть такой эгоисткой! Да и никто не покушается на вашего мужчину. Что говорить! Он великолепен, но в ближайшую неделю ни на что не будет годен, кроме кровавых драк, — и, обращаясь к Зотику, нежно проворковала: — Мой командор, знайте, я жду в любое время, вы желанный гость Фемискиры.
