— О, господи! — еще горестнее воскликнул адмирал. — Теперь в Галактике начнется такое… А главное, мы никому станем не нужны. Кто ж захочет нас нанимать, чтобы насмерть поссориться с вольными астронавтами и увидеть весь их флот в своей системе?..
— Оно уже началось… — хмуро проворчал Зотик. — Мы в ответ на это заключили договор… Вы не хуже меня должны знать, что вольные астронавты первыми не нападают с чисто военными целями. Мы воры, грабители, искатели ценностей, но не вояки, как вы…
Зотик шагнул в шлюз, чувствуя спиной взгляд адмирала.
…Эскадра описывала циркуляцию, выходя на курс к Солнцу. Зотик сидел в кресле, задумчиво покачивая ногой, перекинутой через подлокотник кресла. Перед ним, в развернутом кресле штурмана сидел Газмагомаев, и, думая, что Зотик не видит его глаз, буквально прожигал его взглядом, накаленном лютейшей ненавистью. Зотик поднял голову. Взгляд Газмагомаева моментально стал дружелюбным, а лицо расцвело в застенчивой улыбке.
— Командор, я вам честно говорю, я простой казначей третьего ранга. Зачем я вам нужен? Никто не будет платить за меня выкуп…
— Ты, пацан, не пудри мне мозги! — с чувством сказал Зотик. — Будто я не знаю арейцев… У вас не бывает простых казначеев. Ты мне лучше скажи, вы пытались разрабатывать Фоку Лешего?
— Я не получал приказа его разрабатывать. Просто, мне было приказано держать его здесь до специального распоряжения. Ведь это самое надежное место во всей Галактике. Ни один флот не в состоянии выдернуть отсюда пленника… Был не в состоянии… — поправился Газмагомаев. — А Фока Леший на третий день задал тягу. Ни адмирала, ни меня теперь по головке не погладят, припаяют лишний год службы на астероиде без повышения в звании. А уж вы сами посчитайте, сколько это независимого времени…
Зотик некоторое время буравил Газмагомаева взглядом, пытаясь срисовать его мысли. Тот помаргивал невинными глазками, умело запутывая истинные свои мысли вокруг мыслей о женщинах, жратве и выпивке.
— Н-ну, ладно… — с нажимом выговорил Зотик. — Пожалуйте в анабиозную камеру…
Видимо Газмагомаев уверился, что Зотик один на Корабле. Бросок был так стремителен, что Зотик среагировал в последнее мгновение; кувыркнулся через подлокотник, ощутив мимолетный холодок на шее. Лезвие короткого ножа чуть не чиркнуло по горлу. Газмагомаев кошкой прыгнул через кресло. Зотик перехватил его руку с ножом, завернул, но чертов казначей вывернулся, как намыленный, и чуть было не располосовал Зотику руку от запястья до локтя. Тот рассвирепел не на шутку; вложив в удар всю силу, направил кулак в челюсть казначея. К его изумлению, кулак челюсти не встретил, а перед глазами опять остро сверкнуло отточенное лезвие. Зотику ничего не оставалось, как вогнать себя в боевой транс. Через пять секунд избитый и обезоруженный Газмагомаев валялся в углу, между пультом и оружейным шкафом. Пытаясь сориентироваться в качающемся мире, он медленно ворочал головой, облизывая разбитые губы и сплевывая кровь на палубу.
Зотик слегка пнул его в бок, прорычал:
— Вставай, пацан… Ты на кого кидаешься? Бухгалтер хренов…
…Чтобы не раздражать лишний раз патрули Интернациональных сил, Зотик оставил эскадру у причалов частной технической станции, торчащей на стационарной астроцентрической орбите в двухстах гектометрах от Земли, а сам разбудил Газмагомаева и на катере отправился в Нео-Вавилон.
Газмагомаев сидел в кресле квартирмейстера, с прикрученными к подлокотникам липкой лентой руками, злобно косясь на Зотика. Наконец не выдержал:
— Куда ты меня везешь?
— В одно тихое местечко, где без помех накачаю тебя всякими снадобьями, и вытрясу те сто двадцать миллионов, которые ты украл у Демидова. Мародер хренов!.. Ты что, не понимаешь?! Это моя добыча!
Газмагомаев затрепетал, но виду не подал, сказал только:
— Ты же знаешь, деньги уже давно в казначействе, с них выплачивается повышенное довольствие моей семье, а я уже заработал за них повышение звания…
— Ну что ж, — лицемерно вздохнул Зотик, — тогда я продам тебя в гарем одного владыки из Южно-Азиатского союза… Он обожает смазливых мальчиков. Конечно, не за сто двадцать миллионов, но тыщь сто он за тебя отвалит…
— Ты очумел?.. — недоверчиво спросил Газмагомаев.
— Это ты очумел, счетовод затраханный! Ты, разве, не слышал, про договор ножей? Это ж надо — вольных астронавтов обворовывать… Да я только пальцами щелкну — и от твоего Арея останется облачно космической пыли! Ты думаешь, среди вольных астронавтов найдется хоть один, у кого дрогнет палец на пусковой кнопке?..
Зотик нарочно закладывал дикие виражи при посадочном маневрировании, бросая на казначея кровожадные взгляды. Видно было, что тот терялся в догадках и окончательно запутался, а потому перетрусил насмерть. Даже грозить и ругаться не решался.
