— А мы поможем судье! Чтоб все было честно…
Зотик попытался встать в стойку, но Буй-Тур профессиональным оком сразу распознал в нем серьезного противника, а потому не медлил ни мгновения; молниеносным рывком за руку сбил Зотика вперед, чуть продернул мимо себя, захватил сзади поперек груди и сдавил так, что из любого, на месте Зотика, выдавил бы жизнь. Но Зотик резко напряг грудные мышцы, широчайшие мышцы спины, вздохнул… Для человека, способного дышать при сорока семи жэ, захват борца-тяжеловеса оказался плевой задачкой. Руки, сцепившиеся в замок, разомкнулись, и Зотик легко выскользнул из захвата. Буй-Тур с мимолетным изумлением глянул на него, но тут же ему стало не до изумлений; Зотик выбил его из равновесия и провел классическую «мельницу»… Вернее, попытался провести, но Буй-Тур, будто в землю врос, Зотик от неожиданности чуть плечо не вывихнул. Конечно, двести килограммов — это серьезный вес, но не для вольного астронавта, не теряющего сознания при сорока семи жэ; бывало дело, Зотик швырял таких верзил, как тряпичных кукол, правда, не профессиональных борцов. Зотик рассвирепел не на шутку, однако, не до такой степени, чтобы забыть о правилах. И тут он обратил внимание, что на борце надет толстенный и широченный пояс, из кожи, не менее двух сантиметров толщиной, сделанный, похоже, из шкуры венерианского гиппопотама.
Ну, правильно! А чего было еще ждать от циркового борца?! Гравикомпенсатор, замаскированный под простой кожаный пояс, включенный на обратный ход. То есть, он увеличивает вес борца примерно в два раза.
Зотик снова встал в стойку, не подав виду, что догадался. Буй-Тур попытался облапить его, но Зотик нырнул вниз, прошел в ноги, и, подбив плечом живот противника, навалил его на себя, зажав в охапку, надсадно захрипев, спружинил ногами, и выпрямился, держа Буй-Тура на плече. Сцепив руки в замок, даванул что есть силы, под рукой что-то хрустнуло. Зотик крутнулся на месте, и просто, как попало, швырнул Буй-Тура на арену. Гравикомпенсатор сыграл с ним злую шутку; ведь эффект был такой, будто Буй-Тур грянулся плашмя с трехметровой высоты. Весь цирк замер. Буй-Тут лежал на арене, широко разевая рот, со смертной мукой в глазах, пытаясь вздохнуть.
Зотик проворчал, склонившись над ним:
— А ну отдавай цветок! — и вырвал из-за лямки трико злополучную хризантему.
Зрители, наконец, взорвались аплодисментами. Зотик вернулся на свое место, надел пиджак, проворчал:
— Надеюсь, он выживет…
На арену уже выскочили люди с носилками. Неподвижную тушу борца уносили вчетвером и то шатались от тяжести. Похоже, впопыхах забыли отключить гравикомпенсатор.
Зотик хохотнул:
— Вот уж кто пострадал совсем ни за что…
Тереза сочувственно покачала головой:
— Зотик, честное слово, больше никогда, никогда не буду тебя подзуживать!..
— Слава Вселенной, — хмуро бросил Зотик. — Ты ж не "кровавая леди"… У той бы сейчас глазенки сверкали и ноздри раздувались от аромата крови и смерти… Ты уж постарайся понять одну вещь: прирожденного воина нельзя победить, можно только убить…
— А убить — не значит победить?
— Нет. Победить, это означает заставить своего противника признать, что ты сильнее его. Если ты не сдашься и погибнешь, это значит, что ты все равно победил. Никто, никогда не заставит меня, как собаку, поджать хвост… Никогда я не признаю себя побежденным!.. И в этом случае я не мог позволить бедняге Антею победить себя только потому, что он в два раза больше меня. Ладно, не бери в голову! В конце концов, его профессия включала элемент риска…
На арену вышел директор цирка, подошел к Зотику, поманил его за собой. Зотик, недоумевая, нерешительно вышел на арену. Директор вручил ему увесистый пакет и сообщил зрителям:
— Победителю вручается приз в двадцать тысяч галларов! Впервые за двадцать лет чемпиона уложил непрофессиональный борец! Аплодисменты, господа!..
Зотик повертел пакет в руках, заглянул в него. Там, точно, была стопка помятых купюр, видимо взятых из выручки в кассе. Зотик решительно вернул пакет директору, сказал:
— Передайте чемпиону. Ему, вероятно, предстоит долгое лечение. А интенсивная терапия требует больших денег. Отправьте его в Россию. Кстати, что с ним?
Директор скорбно покачал головой, проговорил:
— Боюсь, вы сломали ему позвоночник, не считая пары ребер и кое-каких раздавленных внутренностей…
— Не надо было напяливать гравикомпенсатор… — проворчал хмуро Зотик. — Ничего, в России хорошие врачи… — и он вернулся на свое место.
Тереза скучным голосом сказала:
— Я есть хочу. Пошли в какое-нибудь кафе. Только, Зотик, умоляю! Больше не дерись!
— Ладно, не буду… — сговорчиво пообещал он, но тут же лицемерно воскликнул: — Однако, что за ярмарка без драки?!
