Аказ чуть-чуть приподнял голову и увидел поющую. Освещению! солнцем, девушка была удивительно красива. Длинная, спускавшаяся ниже колен, белая рубаха тонкого тканья свободно обличала гибкое ее тело. Узкий поясок, разукрашенный мелкими речными ракушками, перехватывал рубаху и сбегал концами «пт. Когда девушка наклонялась, чтобы сорвать цветок, алые кипи на концах пояса прятались в траве, а когда она распрямлялись, они, словно яркие лепестки, взлетали вверх. Голову девушки
покрывал цветной платок, какие Аказ не раз видел на Нижнем Базаре. Из-под платка на плечи падали волны густых черных волос. Лицо девушки было светлое, и оттого волосы казались еще темнее.
Теперь песня зазвучала над самым ухом Аказа, и ему стоило больших усилий, чтоб не вскочить и не побежать навстречу этой мелодии.
Как хорошо ранним утром Бродить по лесной тропе.
Но еще лучше, когда рядом Мой далекий и желанный.
Девушка не могла заметить лежавшего в высокой траве Аказа и подошла к нему совсем близко. Особенно поразили Аказа ее глаза.
Если глаза видели красивый цветок, зрачки их лучились радостью, брови, будто два крыла ласточки, поднимались в восторге. И вдруг резко темнели глаза, брови сходились у переносья—девушка отбрасывала не понравившийся ей желтый одуванчик. И снова в глазах радость, а яркие, будто малиновые ягодки, губы то и дело трогает улыбка. Был момент, когда девушка прошла совсем рядом, и ее ноги, обутые в новые липовые лапти и суконные онучи, промелькнули перед самым лицом Аказа. Еще шаг, и она бы увидела его. Но ее внимание привлекло что-то в стороне, и песня стала удаляться.
Сердце Аказа учащенно забилось. Он осторожно встал и неслышно, словно на охоте, двинулся по примятой траве. Вот он подошел к девушке сзади, притаился. «Если увидит, убежит — не догнать!» — мелькнуло в голове Аказа. Он поднял руку, и платок остался у него.
Девушка слабо ойкнула, обернулась назад и, увидев чужого мужчину, бросилась бежать.
— Подожди, Белая лиса,— крикнул Аказ,— я тебе не сделаю зла! Вернись.
Девушка добежала до половины поляны, остановилась. Ужас в ее глазах исчез, зрачки стали колючими. Она выпрямилась и гордо пошла навстречу Аказу. «Смела! — восхищенно подумал Аказ.— Ни одна девушка в лесу не подойдет к незнакомому мужчине». Не доходя шагов пяти до Аказа, она остановилась и повелительно крикнула:
— Отдай платок! Зачем срываешь платок с головы девушки? Отдай! — и топнула ногой.
— Какой платок? — улыбаясь, произнес Аказ.— Я не вижу никакого платка. Я увидел Белую лису, хотел поймать ее, но у меня в руке остался только хвост.
Он сделал шаг к девушке и был уверен, что она отступит. Но она сама подошла к нему и сказала:
— Если я Лиса, то ты Волк,— потом, презрительно скривив губы, добавила: — Какой патыр нашелся — беззащитных девушек обижать. Я тебе не мешала!
— Ты топчешь траву на моей поляне! — Аказ сказал первое, что пришло ему в голову.
— На твоей? — протяжно произнесла девушка.— Не ври. Это земля Туги. Мой отец лужавуй Боранчей, и он сказал мне, что только на этой поляне растут пепельные травы, которыми лечат боль в спине. Только я не вижу этих трав.
— А мой отец лужавуй Туга, и он сказал мне, что только на эту поляну приходит Белая лиса. И я вижу ее.
— Лужавуй Туга? Может быть, ты скажешь, что твое имя Аказ? — в голосе девушки звучал вызов и насмешка.
— Да, меня так зовут.
— Смотрите на хвастуна! — девушка залилась смехом. Потом сделала серьезное лицо и сказала:— Весь правый берег Волги знает Аказа! Это настоящий патыр! Он бьет белку в глаз — так тверда его рука, он так смел, что ходит на медведя один. А ты?.. Может, врут люди?
Аказ повернулся, подошел к колчану и вытащил из него стрелу. Положив ее на лук, он медленно двинулся по краю поляны. Не оглядываясь, он чувствовал — девушка идет за ним. Вдруг на вершине пихты рыжим комочком мелькнула белка. Она сидела на сучке боком к Аказу и спокойно грызла шишку. Аказ прицелился, блеснула на солнце стрела, и зверек, кувыркаясь, полетел вниз.
Аказ, как подобает охотнику, помедлил, прежде чем поднять добычу. Он только взглянул на девушку, та бегом бросилась к белке.
Она подняла ее и долго, в немом уважении, смотрела на стрелу, пронзившую глаз зверька.
— Ты великий охотник,— шепотом произнесла она, когда Аказ подошел к ней.— Теперь я верю — ты Аказ.
— А ты, наверное, Эрви?
— Да, это мое имя.
— Это про тебя говорят, что нет меж берегов Юнги и Унги девушки красивее, чем Эрви. Я сначала тоже думал — врут люди. Теперь увидел, поверил.
Глаза девушки блеснули на мгновение, потом ее лицо залила краска смущения. Аказ подошел к ней совсем близко и набросил платок на ее плечи. Эрви посмотрела на платок, затем на Аказа, отвела взгляд в сторону.
— Ну что не уходишь? Ведь теперь платок у тебя,— сказал Аказ и дотронулся рукой до ее руки. Эрви смутилась еще больше, но быстро оправилась и, рассмеявшись, сказала:
