Морской плоскодонный бот ждал их на пристани. Лодку бросало волной на стенку, но кормчий и гребцы умело избегали ударов. Два воина стояли на носу с пиками. Ханы с большим трудом забрались на бот, гребцы взмахнули веслами, и лодка, то взлетая на гребни волн, то падая в провалы, направилась к эскадре. Аминь сразу почувствовал себя дурно и еле успел добраться до борта... Воины на носу лодки надменно улыбались. Как истинные моряки, они презирали каждого, кого тошнило от качки. Будь то хан, будь султан и сам пророк Магомет.
Флагманский корабль вблизи показался Аминю еще могучее. Он был также высок, как мечеть Кул-шерифа в Казани. По боргам тянулись два ряда круглых окошек, и в каждом торчало дуло пушки. Иметь бы один такой корабль на Волге у Казани — и можно спать спокойно: ни один враг не осмелился бы поднять голову, -думал Аминь, пока его в какой-то корзине поднимали на палубу. Кружилась голова, снова тошнота подступила к горлу. На ии'рдый пол вступил он, пошатываясь, как, впрочем, и хан Бахчисарая. Команда корабля была выстроена вдоль палубы для встречи знатных гостей. Капитан, скрестив руки на груди, поклонился каждому из троих. Гремели барабаны, пели трубы. Торжественная встреча приободрила Аминя, и он вошел в каюту падишаха бодрдо. Каюта была почти пуста. Ни столов, ни стульев, голые стены, на полу толстый, темной расцветки ковер. Стены из черного морского дуба, и на их фоне большая, необыкновенной белизны з і іма султана, усыпанная бриллиантами. Два квадратных окна о. пічцпли подбитую белым горностаем мантию султана. Кафтан їй розового китайского шелка перепоясан широким байберекским
ІІОІІСОМ.
Падишах сидел на высоких подушках у передней стены—ни
что не отвлекало взгляд от могучей, словно высеченной из мрамора, фигуры его. Широко расставив колени и положив руки на них, он посмотрел на вошедших не то скучным, не то усталым взглядом. Капитан поклонился султану, затем подошел ближе и поцеловал полу мантии. То же сделали и ханы. Из боковой двери вышел сановник и вынес невысокий столик. В сановнике Аминь узнал Авилляра. Султан кивнул головой, и все уселись против него.
Говорить Селим I начал нараспев, как бы читая молитву. Это не удивило Аминя. Султан был одновременно и имамом — духовным главой всех мусульман вселенной.
— Я приветствую тебя, Мухаммед-Гирей, хан Крыма, и тебя, Мухаммед-Аминь, хан Казани, и тебя, Мухаммед, наместник мой. В том, что три властителя носят имя великого пророка, я вижу знамение аллаха. В Несомненной книге сказано: сражайтесь за дело аллаха, он избрал вас для этого, он назвал вас мусульманами. Скажи, Авилляр, выполняют ли сыновья веры эту статью Корана?
— Увы, великий,— тихо произнес Авилляр, глядя в потолок,— многочтимый хан Казани живет в дружбе с главным врагом ислама, с князем Москвы. Подданный наш, Менгли-Гирей, отдал могилы ханов Золотой Орды на поругание московитам, а сын его, Мухаммед-Гирей, пальцем о палец не ударил, чтобы вернуть земли, принадлежащие сыновьям нашей веры. Он больше веселится в Бахчисарае.
— Куда смотрит наш наместник?
— Он сын султана, не мне судить его.
— Говори, Мухаммед!
— Ты несправедлив к нам, светоч вселенной. Мы свято следуем повелениям пророка, молимся аллаху, чтим Коран, вершим суд по шариату. И не наша вина, что мы живем розно и не можем объединиться, чтобы общей силой подавить мощь гяуров. И не моей слабой рукой можно послать неисчислимые тумены правоверных на общего врага. Мы слушаем тебя, могучий и премудрый.
— Авилляр, карту! — резко приказал султан и поднялся. Авилляр развернул разноцветный свиток, ханы подошли к столику. — Смотрите сюда, дети истинной веры. Рукою пророка начертано здесь изображение вселенной. Средоточие ее — империя Османов, земля правоверных, осененная милостью аллаха. Взгляните: на великих просторах Бутаклы-поля[20], по всему берегу Волги раскинулись земли, принадлежавшие издавна мусульманам. Чьи они сейчас? Москва и Польша топчут святую землю Золотой Орды! Далее раскинуты твои земли, хан Казани Аминь. Кому поклоняются твои люди?
— Мы чтим аллаха всемогущего и всемилостивого.
— Еще дальше тебя живут башкиры. Кому они молятся?
— Аллаху всемогущему и...
— Несметными землями владеют сибирские ханы — ревнители веры Магомета. Вот здесь, в самом сердце московских земель, лежит царство хана Касима...
— Касим умер, великий падишах,— заметил Аминь,— теперь там ханом Джанали...
