— Не-столь-большой-как-Средний-Джок-но-больше-Мальца-Джока Джок, мистрис. На свете не шибко много Фигглских имен, ведаешь ли, посему мы делимся меж собою.
— Вот что, Не-столь-большой-как-Маленький… — начала Тиффани.
— Не-столь-большой-как-Средний, мистрис, — уточнил Не-столь-большой-как-Средний-Джок-но-больше-Мальца-Джока Джок.
— Так вот, Не-столь-большой-как-Средний-Джок-но-больше-Мальца-Джок, я должна…
— Не-столь-большой-как-Средний-Джок-но-больше-Мальца-Джока Джок, мистрис, — уточнил Не-столь-большой-как-Средний-Джок-но-больше-Мальца-Джока Джок. — Ты одного «Джока» пропустила, — прибавил он, горя готовностью помочь.
— А тебе не было бы удобнее зваться, скажем, Генри? — спросила Тиффани беспомощно.
— Эччч, нэй, мистрис, — Не-столь-большой-как-Средний-Джок-но-больше-Мальца-Джока Джок скривился. — Нету истории никакой за именем Генри, ведаешь ли. А зато много было бравых воинов, что звались Не-столь-большой-как-Средний-Джок-но-больше-Мальца-Джока Джок. Оно почти столь же славное, как самого Мальца Джока имя! И, ясное дело, буде придет пора самому Мальца Джоку вернуться в Последний Мир, я имя его приму. Но энто не значит, что нынешнее мое не по нутру мне, ведаешь ли. Много ходит сказаний про знатные дела Не-столь-большого-как-Средний-Джок-но-больше-Мальца-Джока Джока.
Он говорил столь искренне и серьезно, что у Тиффани не хватило духу ответить: «Сказания о нем наверняка получаются длинные», и она сказала:
— В общем, э-э, пожалуйста, мне надо поговорить с Хэмишем-авиатором.
— Нае проблем, — ответил Не-столь-большой-как-Средний-Джок-но-больше-Мальца-Джока Джок, — он как раз над нами сейчас.
И пропал из виду. Через миг Тиффани услыхала — точнее, почувствовала в ушах — высокий булькающий звук.
Она вытащила из кармана передника потрепанные «Болезни овец». В конце книги был чистый лист. Тиффани вырвала его, чувствуя себя от этого, как преступница, и взяла карандаш.
Дорогие мама и папа, Как ваши дела, у меня все нормально. С Вентвортом тоже все хорошо, но мне надо сходить забрать его у К (зачеркнуто) оттуда, где он теперь. Надеюсь обернуться скоро. Тиффани. PS. Надеюсь, что сыры в порядке.
Она еще обдумывала написанное, когда услыхала свист крыльев. Потом был стрекочущий звук вроде «тр-р-р-р», пара мгновений тишины, и усталый невнятный голос, который проговорил:
— Эччч, кривенс.
Тиффани высунулась из-под кустов и окинула взглядом травяную гладь. Перевернутая вверх ногами фигура Хэмиша находилась в нескольких футах, его руки с привязанными к ним дощечками торчали в разные стороны.[4]
Потребовалось некоторое время на извлечение Хэмиша из земли. Если он приземлялся, вращаясь вниз головой — как объяснили Тиффани — то его потом надо вывинчивать в противоположную сторону, чтобы не отпали уши.
Когда он установился головой вверх, слегка покачиваясь, Тиффани спросила:
— Ты не мог бы завернуть в это письмо камень и бросить возле моего дома, чтобы оно легко попалось на глаза кому-нибудь?
— Айе, мистрис.
— И еще… Э-э… Так падать вниз головой, ты не ушибаешься?
— Нэй, мистрис. Но стесняюся шибко.
— Тогда тебе может помочь одна штука, вроде игрушки, что мы иногда делали, — сказала Тиффани. — Нужен, как бы сказать, воздушный мешок. И камень…
— Воз, душный мешок и камень? — переспросил Хэмиш озадаченно.
— Ты видел, как рубашки надуваются от ветра, когда сушатся на веревке? Вот. Берешь тряпичный мешочек, снизу привязываешь к нему шнурки, а к шнуркам — камешек. И если подбросить все это вверх, то мешочек наполняется воздухом, и вместе с камнем плавно так опускается вниз.
Хэмиш молча взирал на нее.
— Ты меня понимаешь? — спросила Тиффани.
— О, айе. Я ожидаю, не изволишь ли ты мне сказать еще чегось, — ответил Хэмиш вежливо.
— Ты знаешь, где одолжить подходящий кусок материи?
— Нэй, мистрис, но ведаю, где украсть его, — сказал Хэмиш.
Тиффани решила не высказываться по этому поводу, и спросила:
— Где была Королева, когда появился туман?
Хэмиш указал рукой:
— Тама, с полмили отсюда.
В той стороне виднелись другие курганы. И еще — большие камни, которые остались на Мелу с «дней давних».
Трилиты — так они назывались. Это значит просто «три камня». На меловом плоскогорье попадались из камней только кремни, а они очень большими никогда не бывают. Но трилиты были громадными продолговатыми валунами, которые кто-то притащил издалека — миль за десять, а то и больше — и поставил, как детские кубики. Кое-где они были установлены по кругу; иногда — один камень, сам по себе. Должно быть, потребовалось много народу и времени, чтобы сделать все это. Кое-кто говорил, что там когда-то приносили людей в жертву. Кое-кто говорил, трилиты принадлежали древней религии. Некоторые говорили — они стоят над старинными могилами.
Некоторые говорили, они служат предупреждением: не ходи сюда.
Тиффани ходила. Несколько раз на «слабо», вместе с сестрами — а вдруг там окажутся черепа или еще что-то такое. Но курганам вокруг камней было уже несколько тысяч лет. Что там найдешь, кроме кроличьих нор.
— Еще чегось, мистрис? — вежливо спросил Хэмиш. — Нэй? Тогда побёг я…
