Перед наступающей стеной жути появилась бледная точка. Снибс пытался оторваться. Его локти ходили, как поршни. Коротенькие ноги словно слились в колесо. Щеки надулись, как шары.
Волна кошмаров прокатилась поверх него и продолжала наступать.
Роб сунул свой меч в ножны.
— Слышали, что наша келда рекла! — крикнул он. — Берем ее и гэтьски!
Тиффани приподнялась над землей. Фигглы подхватили бесчувственного Роланда. И все помчались к деревьям.
Тиффани вытащила руку из кармана передника. Расправила смятую обертку «Бравого Морехода». Вещь, на которой можно сосредоточиться, вспомнить свой сон…
Говорят, что море можно увидеть с высочайшего холма на Мелу. В ясный зимний день, когда воздух был чист и прозрачен, Тиффани вглядывалась изо всех сил — и видела лишь голубоватый туман, в который сливается далекая даль. Но море на пачке «Бравого Морехода» было ярко-синим, с белыми серпиками на волнах. Оно было морем, для Тиффани.
Дрём, притаившийся в тех деревьях, выглядит маленьким. Значит, не очень уж он сильный. Надеюсь на это. Я должна надеяться на это…
Деревья приближались. И кольцо кошмаров — тоже. Некоторые звуки были ужасны: хруст костей, треск разбиваемых камней, зуд жалящих насекомых, кошачий визг, все ближе и ближе… ближе…
Глава 12. Бравый мореход
…кругом был песок, разбивались белопенные волны, падали на прибрежную гальку и отступали с таким звуком, с каким старая женщина сосет твердый мятный леденец.
— Кривенс! Где энто мы? — сказал Вулли Валенок.
— Айе, и почему мы на желтые грибы похожие? — добавил Роб Всякограб.
Тиффани посмотрела вниз и хихикнула. Все Фигглы были одеты в точности как Бравый Мореход: в дождевиках из промасленной кожи, с такими же кожаными широкополыми шляпами желтого цвета, которые почти целиком закрывали им лица. Пиктси начали бродить туда-сюда, натыкаясь друг на друга.
«Мой сон!» — подумала Тиффани. — «Дрём пользуется тем, что может найти в твоем разуме… но этот сон — мой. Я сама могу им воспользоваться».
Вентворт притих. Он во все глаза смотрел на волны.
На прибрежной отмели была лодка. Как один Фиггл, или желтый гриб, все пиктси ринулись к ней и стали карабкаться на борт.
— Что вы делаете? — спросила Тиффани.
— Лучше нам драпака дать отсюда, — ответил Роб. — Славный сон ты нашла, но медлить здесь неможно.
— Мы же будем тут в безопасности!
— Эччч, Кралева всюду сыщет путь, — сказал Роб, и сотня пиктси подняла весло. — Не клопочи себя, мы в лодках разумеем. Видала, как Не-Вовсе-Мальца-Джорди с Мальца Бобби ущучивали рыбку в той реке? Не чужие мы искусству рыболовному и судоходному, ведаешь ли.
Похоже, они действительно знали толк в лодках. Весла поднялись, были вставлены в уключины, отряды Фигглов заработали, лодка сошла с камней и оказалась на волнах.
— Теперь ты мальца родича давай, — крикнул Роб Всякограб с кормы.
Неуверенно, поскальзываясь на мокрых камнях, Тиффани прошлепала по холодной воде и передала Вентворта в лодку.
Для него, кажется, все происходящее было дико забавным.
— Малямаля цацы! — вопил он, когда его усаживали в лодку. Это была его единственная шутка, и он не собирался ее бросать.
— Айе, верно говоришь, — сказал Роб, запихивая Вентворта под сиденье. — Теперя вести себя, как бы хороший мальчик, про сладка не орать, а то Дядя Роб тебя поразит по уху.
Вентворт хихикнул.
Тиффани побежала обратно на сушу и с большим трудом заставила Роланда встать на ноги. Он посмотрел на нее затуманенным взглядом и проговорил:
— Ч… случилось? Я видел странный со… — его глаза опять закрылись, и он обмяк.
— Лезь в лодку! — крикнула Тиффани, таща его по галечному пляжу.
— Кривенс, мы берем энту мальца дубину-бестолочь? — спросил Роб, хватая Роланда за штаны и взваливая на борт.
— Конечно! — Тиффани полезла следом и шлепнулась на дно лодки, когда ту качнуло на волне.
Весла скрипнули, плеснули по воде, и лодка рывком пошла вперед. Она подпрыгнула еще пару раз, когда ее подхватили волны, а потом побежала по морю. Все-таки пиктси были очень сильными. Хотя каждое весло выглядело, как поле битвы, на котором Фигглы висели, лезли на плечи друг другу или просто тянули за все, до чего могли достать, оба весла гнулись дугой в мощных гребках.
Тиффани кое-как поднялась и постаралась не обращать внимания на внезапное чувство неуверенности в животе.
— Правьте к маяку! — сказала она.
— Айе, ведаю, — ответил Роб. — Энто единственное место, что тут ести! А Кралева свет не любит. — Он ухмыльнулся. — Славный сон, леди. На небеса не глядела?
— Просто голубое небо, — сказала Тиффани.
— Не то, чтобы вовсе небо, — сказал Роб. — Оглянися взад.
Тиффани оглянулась. Голубое небо. Очень голубое. Но над удаляющимся берегом, посередине между зенитом и линией горизонта, была желтая лента. Она казалась очень далекой и громадной, сотни миль в поперечнике. А в центре ленты нависал над миром огромный, словно галактика, голубовато-туманный вдали, спасательный пояс.
На нем были написанные задом наперед буквы, каждая крупнее, чем луна:
ДОХЕРОМ ЙЫВАРБ
— Мы на обертке? — проговорила Тиффани.
— О, айе, — ответил Роб.
